— Собственно, мне здесь неделю нечего делать. За день все уяснил.
— Ну и как? — затаили дыхание Мурат и Умар.
— Никаких агрономических секретов горцам раскрывать не надо. Они и без этого делают все возможное. И даже невозможное. Не просто обхаживают землю — вылизывают ее. И навоз вносят по науке. Можно сказать, добиваются максимума того, что может дать эта неблагодарная, чудом держащаяся на каменистых склонах земля...
— А как же быть? — развел руками Умар. — Думал, повысим урожай — прибыли станет больше.
— Это нереально... Завтра отправьте меня в Алагир.
— Но вы должны помочь! — взмолился Мурат.
— Рецепт давно известен, — усмехнулся агроном. — Создайте колхоз, затем слейтесь с другим, более сильным. Таким образом, ваши убытки будет покрывать он.
— Это что же? — поразился Мурат. — Наши беды взвалить на чужие плечи? Нам не так предки завещали...
— Вам необходимо расширить посевы, — стал сердиться агроном. — А для этого нужны новые участки земли. Где вы ее возьмете? Перенесете из долины? Хотел бы я это видеть.
— Что же нам делать? — развел руками Умар.
— Не надо здесь создавать колхоз.
— Но Дауд настаивает! — заявил Мурат.
— Дауду надо отчитаться о завершении сплошной коллективизации. А что будет дальше, ему все равно, — поджал губы в осуждении агроном. — Таких начальников у нас, к сожалению, немало развелось. Для них главное — исполнить, что сверху требуют. А на пользу это людям или нет... — он безнадежно махнул рукой.
— Так нам что, возражать против колхоза?
— Не позволят вам. Как только заикнетесь — за вас всерьез возьмутся, объявят врагами народа, ну а дальше один путь — в тюрьму или, если повезет, в ссылку...
— Надо что-то придумать, — пробормотал Мурат.
— Есть выход, — сказал агроном. — Но пойдут ли на это ваши, не знаю.
— Какой? — встрепенулся Мурат.
— Всему Хохкау перебраться на равнину. Земли там вволю, и трудиться вы умеете...
***
Мурат пришел на нихас задолго до того, как стали собираться люди. Окинув взором аул, в который раз с горечью убедился, что нет уже ни одного пятачка, на котором можно было бы поставить еще хотя бы один хадзар. Всем тесно. А с годами, когда подрастет детвора, заполнившая дворы, с жильем будет еще сложнее. Это счастье, что советская власть выделяет горцам землю на равнине. Но захотят ли аульчане перебраться на новое место, хотя оно и обещает жизнь в достатке?.. Те из Нижнего аула, кто рискнули, отправились в долину с тяжелым чувством, точно изменили своим предкам. А кажется, чего бы горевать? Там и земля плодородная, и поля ничуть не похожи на те жалкие клочки, что разбросаны по склонам гор, и дома выстроены на зависть, не теснят их скалы и обрывы, и вода рядом, в тридцати метрах, и таскать ее в гору не приходится...
— Чего не начинаешь сход, товарищ председатель? — насмешливо обратился Умар к Мурату. — Или ты думаешь, что времени у нас много?
Мурат вскинул голову: все здесь. Пришли на сход, как требовал, и женщины, но толпились в сторонке: вроде бы они и на нихасе, потому что все видят и слышат, и в то же время не могут ненароком обидеть своим присутствием строгих радетелей законов адата. И все-таки нашелся такой, кому не пришлось по душе само появление женщин вблизи нихаса. Заворчал, как ни странно, Дахцыко Дзугов.
— Неужто один раз не можем обойтись без женского уха? — проворчал он.
— Вопрос, который будем обсуждать, касается всех, — строго прервал его Мурат.
И никто не удивился тому, что тридцатишестилетний горец осмелился таким тоном говорить с человеком, которому уже перевалило за седьмой десяток. Но так уж само собой получилось, что высокая должность как бы добавила возраст Мурату.
— Иная женщина лучше мужчины поймет преимущества жизни на равнине, — заявил Мурат.
— Как там, в долине? Тоже непогода? — нетерпеливо спросил Хамат.
— К севу еще не приступили, — огорченно произнес председатель.
— Ой, предвижу: в поисках хлеба придется нам карабкаться через горы, в Грузию, — заявил Хамат.
— Всех наших овец не хватит, чтоб запастись на зиму хлебом, — Иналык с надеждой глянул на Мурата. — Чем власть нас утешит?
Председатель посмотрел на горцев и сказал:
— Собрал я вас по важному делу. Послушайте, что скажет Умар.
Тот не стал медлить.