— Пятьсот?! — ахнул Умар.
— Это в ширину, а в длину — вдвое больше, — и Андрей махнул рукой налево...
Бедный Умар! Он чуть не упал от неожиданности.
— Это все мое?! — выдохнул он.
— Твое, Умар, твое, — подтвердил Андрей и повел рукой направо. — А по эту сторону твоя земля, Урузмаг. А рядом твоя, уважаемый Дахцыко... Соседом же твоим будет Тотырбек Кетоев.
Урузмаг изумленно изучал свой участок, стоял, положив ладонь на грудь, чтоб не выскочило на радостях сердце, и не мог оторвать глаз от земли.
— И я могу ее пахать?! — закричал Умар.
— Можешь, — засмеялся Андрей.
— Я могу что пожелаю посеять здесь?! — вопрошал Умар срывающимся голосом.
— Сей что хочешь, — отвечал Андрей.
— И урожай будет мой?! — все еще жаждал убедиться, что над ними не подшутили, Умар.
— Конечно, твой! Чей же еще?
Умар больше не слышал ни вопросов Урузмага, ни ответов Андрея, ни доброжелательного смеха новых односельчан... Смотрел на поле и шептал: «Моя земля! Мой урожай!» Он широко вздохнул, отгоняя слезы, невольно навернувшиеся на глаза, взмахнул руками, как бы обнимая жаждущую плуга землю, и вдруг закричал на все поле:
— Эй вы, кулачье! Попробуйте напугать меня! Не выйдет по-вашему! Не видать вам этой земли, не видать!..
Умар стоял в кругу веселившихся горцев, размахивал кулаками и громко, на все поле, кричал слова о любви, о дружбе, о земле. В какой-то миг Мурат как бы со стороны взглянул на братьев, Дахцыко и Тотырбека и ахнул: теперь и они были похожи на этих странных поселенцев, радости которых он удивлялся прежде... Да-да, теперь и они чувствовали то же, что и ногунальцы. И пусть и у них пока вместо хадзаров будут землянки, они не станут жаловаться на судьбу, не будут роптать, потому что все это мелочи. У них есть земля! Своя земля! Участок, края которого не видать! А когда есть такая земля, ничего не страшно. Есть земля, есть руки, есть воля — будет и достаток, будет и счастье!..
***
Пока мужчины находились в поле, Сима посоветовалась с Фаризой, и вдвоем они решили, что следует отговорить мужей от мысли остаться здесь, убедить их возвратиться в Хохкау. Но когда услышали возбужденные голоса Умара и Урузмага, засомневались в успехе. Тем не менее Сима встретила мужа заготовленной репликой:
— Жди еще одного наследника, хозяин моей головы...
— Скорее, скорее его рожай! — счастливо засмеялся Умар. — Сколько ни дашь сыновей, на всех дела хватит!..
И тут она осмелилась сказать то, ради чего затеяла разговор:
— Неужто в этой разнесчастной стороне увидит свет твой сын?! Ни гор тут, ни бурной реки с прозрачной родниковой водой... Да и я как буду жить вдали от могил моих предков?.. Возвратимся в Хохкау, хозяин моей головы!..
Умар задрожал от бешенства, зло закричал на нее:
— Возвратимся?.. Да мои предки все как один встанут из могил и спустятся сюда, в эту бесценную долину, где земля мягкая, точно пух!..
***
Расчет Дахцыко оказался точен. Уже через два-три месяца после их переезда в Ногунал он стал замечать, что неженатые горцы очень уж почтительно с ним здороваются, и глаза у них становятся покорно-заискивающие. И однажды ночью Дунетхан прошептала ему:
— Ты знаешь Гоева?
— Это которого? — спросил он, не улавливая, почему жена вспомнила на ночь глядя одного из ногунальцев.
— Павла?
Он насупился, перебирая в памяти Гоевых, стараясь определить, какой из них носит это редкое имя...
— Учетчик, что ли? — уточнил Дахцыко.
— Он! — обрадовалась Дунетхан. — Он тебе нравится?
Дахцыко представил хилую фигуру уже немолодого горца, с карандашом, невесть для чего пристроенным над ухом, старенькую полинявшую рубашку с порванным воротом, черную щетину на бледных щеках, и пожал плечами:
— А почему он должен мне нравиться?
Дунетхан недовольно поджала губы и выпалила:
— Потому что он метит к тебе в зятья!
— Он? — вздрогнул Дахцыко и ужаснулся: — Но он же старик?!
— Скажешь тоже, — пожала плечами Дунетхан. — Ему всего-то сорок два года.
Нет, не о таком женихе для Мадины мечтал Дахцыко, он недовольно буркнул:
— Но он же точно полинявший петух, которого изрядно потрепал коршун...
— А у тебя есть лучше жених для твоей дочери? Нет?.. И тебя не беспокоит, что Мадине уже за тридцать? По мне, так лучше Павел, чем никого!.. Учти: еще год-два — и не видать твоей дочери семейного счастья. Ты этого хочешь?.. Так что, присылать ему к нам сватов? — услышал он голос жены.
И это вот не нравится Дахцыко: нет чтобы взять и послать сватов к родителям понравившейся девушки, Павел Гоев предварительно проводит разведку, не желая попасть впросак...
— Он что, заговаривал о сватах с тобой? — повысил голос Дахцыко.