Не знаю, как я, будучи еще в осетинской люльке, воспринимал склонившуюся к моему изголовью голову в пышной шапке, с суровым лицом, но с того времени, как помню себя, сохранилось у меня ощущение тревоги, возникавшее всякий раз, как брат отца Мурат появлялся у нас.
Вот тогда уже через тепло его ладоней передались мне его нежность и обеспокоенность, добрые пожелания и взыскательность, его воля, сила и — увы! — неустроенная судьба...
Вначале при его наездах я прятался за спину матери, с опаской поглядывая на грозного дядю из-за ее юбки. Очень уж меня страшило его грозное лицо с торчащими пышными усами и сурово сверкавшими за толстыми стеклами очков с грубой железной оправой глазищами.
Глава 31
Вот так у меня и сложилось: другим устраивал судьбы, а свою не смог.
По поговорке: кто-то себе каши не умел приготовить, а взялся другому пироги печь... Не успокаивай меня, племянник, неудачник я, неудачник. Бобыль бобылем... Холостяк — что бык бесхвостый. Ласточка и та умеет строить себе гнездо... За меня любая пойдет?.. А я, племянник, не хочу любую. Мне подай ту, что мила душе. Мир же так устроен, что каждому джигиту земля рождает лишь одну-единственную девушку. Отыскал ее — будешь счастлив, не встретилась она тебе — значит, неудачник ты... Учти это, племянник, и ищи свою половинку упорно, не зевни ее, чтоб всю жизнь не маяться...
Помню, как нетерпеливо подсчитывал я месяцы, что остались до того времени, как она приедет. И однажды спохватился: через год вернется в аул Зарема... Но где больница, в которой она будет работать? Ее нет. Значит, надо строить... А для этого нужен кирпич...
И когда Дауд прислал гонца за мной, я отправился в Алагир с твердым намерением выбить кирпич. И уже с порога кабинета председателя райисполкома сказал об этом.
... Дауд прищурился, повел взглядом поверх головы председателя Хохкауского сельсовета:
— Зачем тебе кирпич?
— Больницу строить, — напомнил Мурат.
— Опять ты о ней, похищенной горянке, — поморщился Дауд.
— Через год приедет, а больницы нет! — ужаснулся Мурат.
— Где я тебе найду кирпич? — возмутился Дауд. — Мы вон никак не достроим школу в Алагире... А почему стены больницы не воздвигнешь из плитняка? Ну а доски я тебе достану...
— Больницу — из плитняка?! — возмутился Мурат. — Словно башню или хадзар бедняка?.. Для Заремы, что столько лет учится на врача?!
— Тогда подожди. Глядишь, и полегчает с кирпичом... Да и чего сегодня нервничать? Еще успеем построить больницу. Главное, чтобы она стала врачом.
— Станет. Обязательно станет, — горячо заверил Мурат. — Она знаешь какая волевая?! — В груди его, как всякий раз, когда он вспоминал похищенную, защемило...
— Вот и заверишь ее от моего имени, что больница к ее приезду будет!..
— Когда я к ней вырвусь? — вздохнул Мурат.
— Так я потому тебя и вызвал, что отправляешься ты вновь в колыбель революции, — сообщил Дауд. — Опять на тебя вызов пришел. Персональный! И сопровождать тебя знаешь кто будет? Сам Скиф Кайтиев!.. Возвращайся в Хохкау, готовься, послезавтра нас ждет у себя секретарь обкома партии...
... Скиф тепло встретил явившихся к нему Мурата и Дауда, сообщил, какая предстоит обширная программа и в Ленинграде, и в Москве...
— Нас примут самые высокие начальники, — сказал он. — И это очень кстати, потому что мы воспользуемся встречей и выскажем несколько просьб...
Дверь скрипнула, и на пороге кабинета показался горец в темной черкеске и белой сорочке с высоким воротом. Кайтиев поморщился, но все-таки жестом показал нежеланному посетителю, чтоб тот вошел.
— Давай прервемся на несколько минут, — сказал он Мурату. — Я уж который раз обещаю товарищу Дзандару Байтову принять его... — губы его скептически скривились, — по вопросу государственной важности... Садитесь, товарищ Дзандар Байтов.
Горец степенно, с достоинством пожал руки сперва Дауду, потом Мурату, плотно уселся на стул и, медленным движением руки стянув с головы шапку, аккуратно пристроил ее на краю стола.
— Я вас слушаю, товарищ Дзандар Байтов, — терпеливо произнес Скиф.
— Уважаемый секретарь обкома, ответь мне, пожалуйста: должен дойти и до Осетии план ГОЭЛРО? — и, наклонившись к хозяину кабинета, сам же ответил: — Должен. Ты, почтенный Скиф, в наших местах бывал. Помнишь водопад? Зачем вода зря падает, силу свою губит? Надо перегородить речку — еще до водопада — и пустить ее сквозь гору в ущелье.
— Как сквозь гору? — вмешался пораженный услышанным Мурат.
— Пробить в ней тоннель. Трехкилометровый. Вода побежит по нему и станет крутить турбину — вот и будет электростанция!..