— Очень интересная идея, — улыбнулся Кайтиев.
— Образование какое у вас, товарищ Дзандар Байтов? — спросил Дауд.
— Чабан я, чабан...
— И я чабанил! — воскликнул Мурат.
— И вы, чабан Дзандар Байтов, спроектировали электростанцию?! — негодующе воскликнул председатель райисполкома. — У вас есть... чертежи? Вы сделали расчеты?..
Байтов показал на свою голову:
— Здесь вижу, как вода бежит по тоннелю, как крутит турбину...
— Но это же абсурд! Абсурд! — процедил сквозь зубы Дауд.
Дзандар покосился на него и полез рукой в карман. Аккуратно развернул сверток, вытащил фотокарточку и подал секретарю обкома:
— Вот. Это я двадцать три года назад соорудил. Тоже без чертежей. Тоже не верили.
На фотокарточке несколько горцев столпились возле странной деревянной трубы, сбитой железными обручами.
— Это я, — показал Байтов. — А это труба длиной в тринадцать аршин. По ней я воду пустил, а в конце поставил мельницу. Ух и работала! Всему аулу муку молола! Найдем деньги на тоннель — и по нему вода побежит. Поверь мне, Скиф.
— Хочу верить, — серьезно произнес Кайтиев и еще раз твердо подчеркнул: — Хочу.
— Для веры заключение специалиста требуется, — грубо отрезал Дауд.
— И я вот верю! — решительно заявил Мурат. — Верю — побежит вода! — и, игнорируя председателя райисполкома, придвинулся к горцу, уточнил: — Деньги, говоришь, нужны? Много?..
— Много, — печально произнес Дзандар.
— Попрошу у Михаила Ивановича! — заявил Мурат.
— У кого? — переспросил, не поверив, Дзандар.
— У Калинина, — сказал Мурат.
— У товарища Калинина? — забыв о солидности, выпучил на него глаза Дауд. — Тебя знает... всесоюзный староста?!
— Ворошилов познакомил, — просто сказал Мурат и пояснил Дзандару: — Мы вместе с товарищем Кайтиевым как раз собираемся в Петроград, ехать нам через Москву. Остановимся на денек? — спросил Мурат у Кайтиева. — К Михаилу Ивановичу заглянем...
— «Заглянем»! — фыркнул Дауд. — Да что, товарищ Калинин сидит и ждет тебя?!
Мурат ошпарил председателя райисполкома сердитым взглядом и невозмутимо продолжил:
— Давай, Дзандар, свои бумажки, я словами не могу объяснить... Передам Калинину листочки, пусть посмотрит... — Он нетерпеливо вскочил с места, закричал, убеждая Скифа, Байтова, Дауда, себя: — Он тоже пастушил! И он поймет нас, чабанов! Добуду тебе, Дзандар, деньги! Добуду! И у нас будет свой маленький ГОЭЛРО!
***
... И опять Мурат заявился в их огромную, окном на Неву, комнату вечером, застав всех троих дома; и опять они бурно радовались его приезду; и опять середину стола оккупировал величавый пятилитровый самовар... Зарема и Мария, перебивая друг дружку, рассказывали о том, что произошло у них за время, что прошло со времени предыдущего посещения Муратом Ленинграда. Теперь уже Зарема заканчивала институт.
Невесть откуда взявшаяся бутылка жгуче-обжигающей водки развязала язык Мурата, и он разоткровенничался, поведал о житье-бытье горцев, о горестях, которые последнее время преследуют его, председателя сельсовета.
— Люди изменились. Но! — он поднял палец, подчеркивая тем самым, насколько серьезно то, что сейчас выскажет. — Но не в лучшую сторону.
— Почему? — ахнула Мария, уступившая Мурату с Заремой стулья, а сама примостившаяся на табуретке.
Мурат повел плечами, как бы поеживаясь от озноба, хотя в комнате было жарко и лишь через открытое окно веяло приятной прохладой от поблескивавшей вдали Невы, и признался:
— Сам который месяц ломаю голову, ищу ответ на это «почему». Раньше только скажешь: «Революции требуется» — тут же десятки и сотни добровольцев брались за дело. А теперь глаза в сторону отводят.
— Все? — спросила Зарема.
— Многие... Смотришь на них, а в голове мысль: то ли что-то я не так делаю, то ли люди перестали понимать, что для них плохо и что хорошо.
— Может, ты и в самом деле что не так делаешь? — высказала догадку Мария.
— От себя ничего не выдумываю, — возразил Мурат. — Что говорит Дауд, то и делаю. И он ничего не выдумывает: делает то, что ему сверху приказывают... Обмельчали люди. Я им про мировую революцию, а из толпы выкрик: «Скажи, председатель, когда соль привезут?» Объясняешь, что соли в стране не хватает, а в ответ смеются: «Куда она девалась? При царе было вволю, а те-перь — вовсе нет. Он что, ее с собой в могилу унес?» А в последний раз кто-то даже глумился над самым светлым для нас: «Соль придерживают для всемирной революции; ею вместо картечи забивать стволы орудий будут». Вот до чего дошло...
— И у нас здесь соль то бывает в магазинах, то нет, — промолвила Мария.
— Без соли в горах никак нельзя, — вздохнула Зарема. — Зарезал овцу, — чтоб мясо сохранить, надо солью укутать, или ешь всю тушу сразу. Но какая семья себе это может позволить? И в самом деле, куда соль девалась?