Стены были белыми, и их тоже оплетали красные розы. Я подошла ближе и дотронулась до одного цветка. Они действительно были настоящими.
Комнату освещали хрустальные люстры, которые будто бы прибыли из другого века. Стол до этого старый и громоздкий сменился причудливым столи-ком с кручеными ножками, но склянки не исчезли. Единственное напоминание о прошлом облике.
Я не успела всё осмотреть: картина стала прежней в одно мгновение. Я еле сдержала испуганный вскрик. Ярослав неожиданно оказался рядом, и крепко сжал мои пальцы, словно говоря: "Я с тобой. Ничего не бойся, чтобы не случилось, я тебя не брошу".
Это прикосновение немного успокоило меня.
Елизара рассмеялась. Я не знала её, да и не хотела узнавать. Эта женщина внушала мне лишь ужас.
Было что-то такое в её зелёных глазах, что говорило о жестокости. Никто не знает, чем Елизара поплатилась за свою любовь. Но испытания, выпавшие на её долю, навсегда изменили её сердце. Возможно, там, где сейчас тьма и холод были свет и добро. Может быть, я тоже стану такой. Что бы ни случилось, никто мне не поможет, кроме меня самой
- Ты не такая, как я ожидала, - её голос казался слишком громким в по-висшей тишине, - в тебе нет совершенно ничего от меня.
- На радость всем, - пробурчал Ярослав. Он, должно быть, хотел, чтобы его услышала только я, но в этом доме ничего не укрывалось от своенравной хо-зяйки.
- Ты, неблагодарный щенок, ты жив только благодаря мне и Хронусу!
- Как будто я просил о такой жизни!
В пылу своей ссоры они забыли о моём существование. Я не испытывала ни малейшего желания вмешиваться и поэтому заняла себя тем, что рассматри-вала комнату.
Я с интересом посмотрела на книгу, лежавшую на столе. Как странно, что я не заметила её раньше. Сияние охватила тёмно-синий переплёт. В этой книге словно было заключено что-то не подвластное ни живым, ни мёртвым. Я видела, как медленно на переплёте появляются золотые буквы, постепенно сливаясь в слова. Уже где-то далеко в прошлом звучали сердитые голоса, обвиняющие друг друга в чём-то.
Злата, Злата, Злата...
Голос в моей голове слился с моим собственным голосом.
Злата, Злата, Злата.
Помоги мне, Злата...
И я потеряла сознание.
Умирать не больно, так или иначе мы вновь родимся вновь. Больно остав-лять людей, которых любишь. Больно осознать, что жизнь продолжится, даже по-сле того как ты уйдешь. Мы часто думаем о том, что будет после. Но перед смер-тью остаётся лишь одно эгоистичное желание - жить дальше. Пусть умрёт кто угодно - почему я хуже, чем все остальные? Почему они будут жить, а я умру?
Так или иначе, смиритесь - все когда-нибудь умирают.
Никогда прежде он не пробирался ко мне в сознание. Он наблюдал, по сво-ему растил меня, возможно, даже где-то глубоко в душе любил. Он никогда не оставлял меня одну.
Была лишь тьма, беспроглядная тьма. Если в нём и было что-то хорошее, то это что-то навсегда погибло.
- Злата, - я не могла разобрать, где реальность, где фантазия. Кто я? Где я? Я почувствовала холодное прикосновение к скуле. А потом словно очнулась от долгого сна, вынырнула со дна океана. Мир вдруг преобразился. Я знала, что что-то изменилось, но что не понимала.
Я открыла глаза. Первое, что увидела, -- зелёные глаза своего брата. Он наблюдал за мной.
- Она очнулась! - его голос казался слишком громким, и я подавила в себе желание зажать уши.
Странно, что я совсем не презирала его. В глубине души я даже могла найти любовь. Мой рушившийся на глазах мир искал себе ещё один ориентир.
Я огляделась вокруг. Это была совсем другая комната. Маленькая и уютная спальня в светлых тонах. Такая обычная, что это казалось неправильным.
Меня положили на кровать, за что я была признательна. Валяться на полу не слишком приятно. Ярослав сидел рядом.
В комнату вошла Елизара.
- Её избрали, - её голос был глухим и немного печальным.
- В смысле? - Ярослав удивленно посмотрел на свою мать, она не успела ответить ему. Его глаза озарила догадка. - Не может быть.
- Я всё время гадала, кого из моих детей боги захотят забрать к себе. Кого из вас двоих захочет забрать лес.
Я же по-прежнему оставалась в неведении. Иногда оно полезно, но это был не тот случай. Про меня, наверное, совсем забыли, поэтому когда я заговорила, у всех были удивлённые лица. Это было бы смешно, если бы все происходящее не было трагичным.
- Что происходит? Что со мной? - взгляд случайно упал на ладонь, и я за-кричала. Пятиконечная звезда украшала кожу. Я посмотрела на вторую ладонь - то же самое, - о боже!
Я соскочила с кровати.
- Что это, чёрт подери?! - я вытянула руки вперёд, демонстрируя свои ла-дони. Эти чёрные контуры пугали меня больше, чем все произошедшие со мной события вместе взятые.
Зря я пришла, зря я пришла. Что же они сделали со мной?
- Это всё равно рано или поздно случилось бы, - Елизара не выглядела ис-пуганной или расстроенной. Она была совершенно спокойна, словно ничего не произошло, ты же слышишь их. Они зовут тебя назад.
Он подошла ко мне, дотронулась до моей руки:
- Ты плата за мой побег, - её тихий шёпот прокрался холодом под кожу. До моего воспаленного сознания доносились отдельные слова. Плата. Побег.
- Прекрати этот цирк! - Ярослав неожиданно оказался рядом, - Мы ухо-дим.
Он взял меня за руку и повёл к выходу. Вот только дверной проем неожи-данно исчез. Елизара явно не собиралась выпускать нас.
- Прежде, чем вы уйдете, я бы хотела кое-что объяснить Злате, - она выжи-дающе посмотрела на Ярослава, - наедине.
- Я не уйду, даже не надейся, - он одним лёгким, почти невидимым дви-жением закрыл меня собой. Странно, но я чувствовала себя полностью защищён-ной.
Хотя любые его попытки уберечь меня казались бессмысленными. Она могла силой своей мысли превратить нас в тени и прах.
Не нужно быть слабым, если хочешь защитить что-то. Я вышла из-за спины своего брата, полная решимости. Я же вроде как собралась быть сильной. Но это лишь слова. Действия - они другие.
- Я согласна, - Ярослав удивленно посмотрел на меня, и уже хотел что-то сказать, но всё исчезло. Была Елизара, была я, и был туман.
- Тогда добро пожаловать в прошлое, - и всё преобразилось.
Отступление
Ярослав впервые за долгое время не знал, что ему делать. Он уже успел миллион раз пожалеть, что привёл Злату к Елизаре. Но у него были свои корыст-ные мотивы. Он надеялся увидеть её, чтобы снова попросить прощения, и просить его до тех пор, пока она не поймёт. Но всё это было ложью. Все это было ловуш-кой для него и для Златы.
Елизара умело двигала фигуры на шахматной доске. И выигрывала. Они делали шаг, но она опережала их на десять.
Его мать умело пользовалась своим знанием людских душ. И теперь Яро-слав понял, что призрак Марины ещё одна уловка. Просто его мечта, ставшая оружием, средством управления.
А когда его сестра исчезла вместе с Елизарой, он по-настоящему запанико-вал.
Если он и ненавидел кого-то сильнее, чем собственную мать, так это отца. Весь тот ад случился с ним из-за них. Из-за их чёртовой любви. Никому не нуж-ной любви.
Для Эрика всё было иначе. Он путался в своих чувствах и желаниях. Он не знал, чего хочет, и боялся потерять то, что у него было. Ему нравилась Злата, и он не мог представить своей жизни без неё. Но любил ли он? Ему казалось, что нет. Прошло слишком мало времени с их встречи, он не был уверен, что любовь мо-жет быть такой стремительной. Хотя не ему об этом рассуждать. За всю свою вечность он ни разу не познал силу этого чувства. Впрочем, он не собирался что-то менять.
Оттолкнуть Злату сейчас -- потерять себя в пучине неизвестности. При-близить её к себе -- и все будущие века корить себя за то, что сломал её жизнь. И было ещё одно "но". Пусть Злата и была дочерью богов, но на земле она была простой смертной. Которая рано или поздно умрёт, а смерть разлучает раз и на-всегда.