Она так думала и раньше, но с тех пор, как обнаружила, что на самом деле является чудовищем… Вот разозлится она на кого-нибудь, плюнет или укусит и убьет человека. И что потом делать? Людей убивать нельзя, директор это постоянно всем чудовищам говорил. Правда, Бануш, которому эти лекции чаще всего доставались, утверждал, что сам директор считал, что браконьеры – не люди. Но поди отличи, где человек, а где браконьер, когда тут человека от чудовища отличить сложно!
– Теперь ты чудовище, просто по приюту ходить нельзя, – обрадовал её неугомонный Бануш через пару месяцев после появления очков. – Надо как я, сквозняками.
Найка приуныла. Ей любая учеба кроме языков и природоведения давалась тяжело, не то что Банушу. Разве не проще в коридоре чуть приспустить очки и замедлить того, кто по дороге попался? А самой проскочить?
– Найка, ты дурочка, – снисходительно ответил Бануш, когда она предложила этот вариант. – Ты не поняла, почему тебе эти колеса на пол лица дали?
Когда в ответ Солунай покачала головой, он продолжил:
– Это ты сейчас людей замедляешь, а силу войдешь, кто знает. Будешь на месте убивать или сжигать взглядом. Кстати, я бы посмотрел, конечно, но не на своих же! Так что хватит ныть, пошли ловить сквозняк.
Прятаться в тенях, каковых в приюте было множество, умели все дети, без разделения на чудовищ и людей. Но ходить по приюту безбоязненно могли лишь Васса, Катенька и Бануш. Бануш ходил сквозняками, чему и взялся учить Солунай, шелест ног всё сильнее и сильнее уходящей прочь от разумности Катеньки заставлял даже воспитателей жаться к стенам и только директор еще мог отправить её в комнату или в башню. А у Вассы была своя сила, она же тоже была чудовищем, хоть Солунай и не верилось в это. Васса делала вид, что ей можно ходить тут. И все верили. Против неё не было сопротивления даже у директора, к счастью, Васса редко пользовалась силой, никому не вредила и даже иногда укладывала Катеньку, вызывая одним своим присутствием в ней проблески разума.
И вот теперь к избранным собиралась присоединиться Найка, которая совсем не чувствовала себя такой особенной.
– Слушай мой голос, я тебя проведу первый раз, потом самой будет проще, – посоветовал Бануш. Он наморщил лоб, и Найка почувствовала вдруг его голос в своей голове.
«Первый сквозняк два шага влево. Встань и позволь ему забрать тебя, – Найка послушалась и поняла, что не чувствует своего тела. Но прежде, чем она успела испугаться, чувства снова вернулись, а она оказалась в пятнадцати шагах от того места, где была. – Теперь лови второй. Почувствуй, где открыто окно, этот воздух, сырой и холодный. Шаг, еще… Не стой на месте, Солунай!»
И снова потом воздуха растворил её, чтобы выбросить этажом выше. Но и тут её настиг голос Бануша – друг стал куда сильнее, чем совсем недавно!
«Подожди, – шепнул он у неё в голове. – Считай до трех и шаг на север».
То ли Бануш оказался непревзойденным учителем, то ли Солунай способной ученицей в том, что ей действительно нравилось, но она прошла дважды с его голосом в голове и один раз сама. А потом Бануш ушел спать, его вымотала работа голосом, а Солунай попрыгала по сквознякам до башни, чтобы проверить, нет ли там кого.
Тут это и произошло.
«Хорошшший мальшшшик», – прошелестел голос в её голове.
А другой подхватил:
«Вкуссссный, но друг. Не для гнезда».
Кажется, не все голоса, которых в голове оказалось на удивление немало были согласны. Они зашипели, зашелестели, забормотали так, что у Солунай заболела голова. Одно дело слышать в голове Бануша и совсем другое – целую горсть неизвестных голосов. Она уже не чудовище, получается, а чокнутое чудовище!
И к кому бежать – непонятно. К Банушу? И чем он ей поможет? К Александру Николаевичу, чтобы спросить, было ли у её мамы такое? Скрывать, что она чудовище и без этого было поздно, еще когда она замедлила его взглядом, а так… вдруг поможет!
С другой стороны, а ну как он решит, что она доставляет слишком много хлопот и… Что там делают охотники за головами? Рубят головы? Солунай почесала шею. Нет, пока не время бежать за помощью к самому опасному существу приюта. К его директору.
Она немного еще потерпит. Спросит у Вассы, например.
9 глава. Лицом к лицу
Никита попытался отползти в сторону и прикинуться мертвым, но не преуспел в этом. Почему-то теперь Солунай его пугала. Может, дело было в его спутнике, может, в ней самой, но ему уже не хотелось радостно приветствовать спасшую его летом девушку, как он когда-то представлял себе.
К счастью, девушка в неизменных очках даже не посмотрела на него. Она крепко обвязала шею лежащей рядом твари веревкой и крикнула наверх: