После этого она снова быстро взобралась по склону оврага, но теперь по другой стороне.
Александр Николаевич молча направил ей луч фонаря, чтобы она без проблем перетянула веревку через дерево, а после этого выключил фонарь и просто ушел. Скорее всего, с добычей, но просто ушел!
– Солунай, – крикнул он уже в темноте. – Остерегайся их.
– Конечно, – ответила Солунай и начала тянуть веревку.
Никита пытался руками и невредимой ногой помогать ей, но получалось только хуже, Солунай злилась и шипела на него, так что пришлось повиснуть беспомощным кулем точь-в-точь как дохлый куролиск и позволить хрупкой девушке втаскивать себя наверх.
Пока он висел и медленно поднимался наверх, Никита молча возмущался Александру Николаевичу. Мало того, что ушел и бросил воспитанницу в лесу без оружия, где бродят эти ужасные твари, так еще лицемерно сказал остерегаться. И кого, вот этих зубастых страшилищ? Нет, Никиты и его товарищей. Как будто они похожи на тех, кого девушкам стоит остерегаться. Он, конечно, не мог уверенно утверждать насчет Егора, но они с Пашей ни разу не принудили ни к чему ни одну девушку. Ни разу! Они же не дикари.
Конечно, Солунай ему нравилась, даже восхищала, хоть и пугала в то же время. Но не настолько, чтобы лезть с поцелуями. Да и обстановка зимнего леса тоже не способствовала романтике.
– Руку давай, задумался видите ли! – резкий окрик вырвал Никиту из его мыслей.
Он поспешно подал руку Солунай и через минуту уже стоял на твердой земле, плотно истоптанной такими же следами, какие он видел в лагере.
– Мои друзья… – голос его дрогнул.
– Если в палатке были, то целы, – успокоила его Солунай. – Куры опасные, конечно, но тупые как пробки.
– Куры? – переспросил Никита и нервно хохотнул. – Почему ты зовешь их курами?
– Потому что они и есть куры, – Солунай пожала плечами. – Обопрись на меня, доведу до вашей стоянки.
– Подожди, – Никита послушно оперся, стараясь не давить всей массой на девушку и похромал в сторону, откуда шли его следы. – Ты ведь не думаешь всерьез, что это куры. Домашние птицы, которых люди едят?
– Кур едят, разумеется, иначе зачем директор сейчас двух завалил, – ответила Солунай. – Повезло, кстати. Он обычно часами их выслеживает, но тут я увидела ваш дым и сразу поняла, что любопытные куры точно попытаются перекусить туристами. Я молодец, нам теперь на неделю еды хватит.
Никита вспомнил чешуйчатый хвост и с трудом сдержал рвотный позыв. Нет, он был в Азии, где ели вообще всё, что двигалось, но эта тварь даже выглядела несъедобной.
– Но как? – вырвалось у него.
– Ну и темные вы там за границами, – покачала головой Солунай. – Куриный бульон очень полезен, неужто не в курсе?
Никита не знал, плакать ему или смеяться.
– Я не из-за границы, – счел нужным уточнить он. – Я из Москвы.
– Хорошо, – ответила Солунай таким тоном, что Никита с восторгом и ужасом понял, что она понятия не имеет, что такое Москва.
– Ты знаешь, где Москва? – спросил он на всякий случай.
– За границей, – немедленно последовал ответ.
Да что за приют такой, где дети понятия не имеют о курицах и столице страны? Никита подумал было, что девчонка издевается, но решил попытаться еще раз.
– Курицы маленькие, вот такие, – он попытался показать руками и едва не упал в сугроб. Они оба остановились, Солунай тоже тяжело дышала. Устала.
– Это типа тетерева что ли? – с подозрением уточнила она, когда Никита описал как выглядит курица.
– Ну да, – обрадовался он. – Только еще меньше.
– Ну и какой в них толк? – Солунай покачала головой и снова подставила плечо. – Глупости это всё. Нам на приют нужно много еды. Когда куры в лютые холода уходят в болота гонять болотников, нам приходится стрелять глухарей и тетеревов, но этого мяса так мало!
– А разве вашему приюту не положены субсидии от государства? – спросил Никита и осекся. Девушка не знает, что такое курица, а он начал.
– Сделаем вид, что я не слышала этой абракадабры, – подтвердила его опасения Солунай. – У нас всё хорошо, когда не лезут разные умники со своими курицами.
Она снова остановилась и повернула Никиту лицом к себе. Сквозь очки почти что можно было разглядеть глаза или хотя бы дофантазировать их. Момент был до того хорош, что Никита потянулся к ней губами, но Солунай остановила его холодным:
– Не вздумай снова возвращаться сюда. Удача может и отвернуться. Просто пойми, нам не нужны тут такие как ты.
Растерянный Никита не нашелся лучше, чем ляпнуть: