– Александр Николаевич! – пробормотал он себе под нос. Впрочем, недостаточно тихо.
Бородач вскинул густые брови, потом в его глазах промелькнуло узнавание.
– Пусть остаются, – произнес он негромко и все затихли. – Но это последний раз, Егор. Хранители не приводят убийц в заповедник.
– Боитесь конкуренции просто, – сплюнул Егор и ухватился за туесок с чешуей. – Сколько?
Начался торг. В большинстве своем торговались на местном, Никита и Паша ничего не понимали, только и тыкались вокруг, щупая когти рыси или шкуру медведя.
– Откуда ты его знаешь? – шепнул Паша, когда они отодвинулись достаточно далеко от охотника.
– Это тот самый человек, что был с Солунай в лесу, – также шепотом ответил Никита. – Она сказала, что он директор приюта. И он пострелял этих динозавров. Они вроде как на живца их ловили. На меня.
– Ого! – присвистнул Пашка. – Слушай, я не утверждаю, что твоя Солунай чудовище, я её не видел. Но если это вдруг так… ей не опасно жить рядом с охотником за чудовищами. И Вассе? Или Егор прав, и они просто растут там на убой?
– Я… я сейчас спрошу! – Никита сам поразился своей смелости, но теперь сдавать назад было поздно. Не под восхищенным взглядом Пашки.
Поэтому он уверенно пошел к охотнику, который только что отдал шкуру медведя и теперь с удовольствием наблюдал за тем, как покупатель её сворачивает.
– Ск-скажите, вы правда охотник на чудовищ? – чуть заикаясь и страшно злясь на себя за это, спросил Никита, подойдя ближе.
Охотник смерил его задумчивым взглядом, отчего Никита разом почувствовал себя маленьким и ничтожным, но почему-то снизошел до ответа.
– Охотниками на чудовищ величают себя браконьеры вроде вашего спутника, юноша, – и, прежде чем Никита успел выдохнуть с облегчением, добавил:
– Я же охотник за головами. Сугубо чудовищ, конечно.
– И что же, Солунай знает об этом? – Никита не собирался заходить так далеко, он прикусил язык, но было поздно.
– Полагаю, что знает, – медленно ответил охотник. – И хочу отдельно отметить, что её голова ни в коем случае не должна беспокоить вас и прочих браконьеров. Забудьте о ней или ей придется пожалеть, что она была так добра. Да еще и дважды. Третий раз вы можете и не выбраться из наших гостеприимных мест.
Так и не поняв, было это угрозой или нет, Никита поспешил вернуться к Паше. Что-то такое говорила и Солунай, прямо твердят все в один голос. Нет уж, спорить он сейчас не собирался. С другом они простояли до конца торгов – денег на что-то выдающееся вроде шкуры медведя, у них с собой не было, а покупать мелочевку Никита не хотел.
Тем больше он удивился на следующее утро, когда они собирали вещи, чтобы возвращаться в Москву. Раздался короткий стук в дверь его домика, а когда Никита открыл, то на пороге увидел Амыра. Или его правильнее было звать Александр Николаевич?..
– Эм… Амыр? – начал он, но охотник лишь поморщился.
– Можете звать меня Александром Николаевичем, юноша, – ответил он. – Амыр – всего лишь моя фамилия. Я подумал, что вам может быть интересно увезти с собой голову существа, что чуть вас не убило. Конечно, со справкой, что это искусная поделка местных умельцев.
И он вытащил из пакета череп с клювом из которого торчали зубы.
– Тот самый? – охрипшим голосом спросил Никита, который тотчас вспомнил страшную ночь в красках, будто это произошло с ним только что.
– Тот самый, – подтвердил Александр Николаевич и нехотя добавил. – Егор кое в чем прав. Наш приют сейчас переполнен, да мы кормим и тех, кто вышел из приюта, но не нашел себя в большом мире. Деньги лишними не будут.
– Сколько? – Никита вытащил бумажник.
– Сколько заплатишь, – пожал плечами Александр Николаевич. – Мы не в магазине.
К счастью, Никита думал обратно поехать на такси, а не на автобусе, чтобы не травмировать ногу, деньги снял заранее. Оставив пару тысяч и мелочь на автобусные билеты, он выгреб все остальные бумажки и сунул охотнику. Тот со странной усмешкой передал ему пакет с черепом и вложенным документом на перевоз «народного творчества».
– Подождите! – остановил его Никита. – Можно вас попросить…
Он нашел еще несколько сторублевок, понадеявшись, что успеет снять еще денег или что у Пашки осталось хоть что-то в заначке.
– Купите для Солунай запеченную курицу в магазине, – попросил он. – Чтобы она знала, какова курица на вкус.
Александр Николаевич медлил, и Никита уже было думал, что он откажет и денег не возьмет, но тот наконец кивнул.