Да, вернувшийся с Алтая Никита не сразу заметил изменения в себе, а они были. Пережив свое приключение, он словно обзавелся каким-то стержнем, который и заставлял его ходить в тир, бассейн и всё больше стремиться стать независимым от обстоятельств. Как оказалось, девушки падки на это не меньше, чем на балагурства Пашки. Так что, влюбленность в Солунай, которая дважды спасла ему жизнь, вовсе никуда не делась, но это не мешало Никите встречаться с другими девушками. Сейчас его осаждали две. И если Светке больше нравилось тусоваться с ним и Пашей, она училась на том же факультете курсом старше и с удовольствием обсуждала преподавателей и экзамены, то Яна нацелилась на его маму. Зинаида Сергеевна то, Зинаида Сергеевна сё, какой вкусный пирог испекла Зинаида Сергеевна, она обещала дать рецепт… Никиту это порядком раздражало, но девочка была красивая, да еще и с географического – Никита и здесь пытался найти пользу для своей будущей поездки на Алтай. За маму он был спокоен – Янка, как, впрочем, и Света, были приезжие, а мама даже в страшном сне не представляла его женатым на «понаехавшей». Это он про Солунай еще не рассказывал. Да если она узнает про девушку, которая даже не в курсе, что такое Москва и где она находится, её же удар хватит!
– Прости, я обещал первые майские Янке, – легко соврал Никита. Еще ему не хватало, чтобы девицы спелись на шашлыках. Нет уж, это Пашка может делить на лето и остальное время года, а он предпочитает чуть больше удобства в любое время. Иначе так и привыкнуть можно к той же Светке. А зачем ему это, когда есть Солунай.
– Ладно, – Пашка спорить не стал. – Жаль, что не Солунай или Васса, да?
Словно мысли прочитал, зараза.
– Жаль, да, – Никита надеялся, что его мысли о Солунай надежно спрятаны от друга, видимо, напрасно. – А ты что решил насчет Вассы, будешь летом клинья подбивать?
Пашка оживился. Обсуждать девчонок он любил. Это те думали, что они сплетничают о парнях, а парни ни-ни, на деле тот же Пашка мог часами болтать про девчонок и какая чем лучше. Некоторые подробности Никита и вовсе не хотел знать. Сам он говорил куда меньше и до обсуждения интимных подробностей не опускался, отчего считал себя куда лучше друга.
– Если её раньше какие-нибудь бородатые географы не увезут, – он почесал небритый подбородок и заглянул в зеркало на шкафчике Никиты. – Как думаешь, мне пойдет борода?
– Борода-то тебе зачем, чучело, – выдохнул Никита и рассмеялся. Печаль от невозможности поехать на праздники в заповедник потихоньку отступала. Сейчас постарается на занятиях, «автоматов» побольше получит, да и освободится раньше от сессии. И на Алтай.
– Ну чем-то Вассе Егор понравился, вдруг бородой, – Пашка сам рассмеялся, когда вслух произнес эту чепуху.
А Никита снова вернулся мыслями к поездке. Зависеть от Егора не хотелось.
– Давай бородатого разведем на карту заповедника? – предложил он. – Начнем спрашивать, где это болото, где конкретно приют, куры эти динозавроподобные где пасутся, Катенька опять же, чем бы она не была…
– Кинуть хочешь? – сообразил Пашка. – А мысль, да.
– Кинуть не кинуть, но неохота от его дряхлого УАЗика и палатки зависеть, – Никита помолчал и добавил. – Не пошел бы он тогда за мной, понимаешь? Если бы меня из оврага Солунай не вытащила, то всё, каюк.
– Да, – улыбка сползла с лица Пашки и он серьезно кивнул. – Я и сам так думал.
Оставшееся до праздников время Пашка переписывался с Егором. Тот, по-видимому, и впрямь сильно пострадавший на болотах и теперь вынужденный лежать в постели, наконец стал писать побольше и даже расщедрился на указание нужных мест прямо на онлайн-карте. Паша с Никитой все новые данные тотчас переносили в свои мобильники.
– А гнездо не так уж далеко, если не считать, что тут дороги нет, – задумчиво заметил Паша спустя несколько дней.
– Называй его приютом, а не гнездом, – разозлился Никита и сам поразился своей злости. – Там не все чудовища, даже если они и есть. В конце концов, охотник живет именно там, разве нет?
– Вот с охотником я бы не хотел встретиться, – Пашка повел плечами, будто ему стало зябко. – Хотя, если верить Егору, Катенька того хуже.
Про Катеньку много не удалось узнать, разве что примерные маршруты прогулок и место, где она спала зимой. Впрочем, этого было достаточно, чтобы понять, что она точно не человек.
Составление карты настолько захватило обоих, что Никита почувствовал, как всё сильнее сближается с надоедливым соседом по комнате. Еще немного, и их можно будет назвать друзьями.