А вот девушки их новому увлечению только мешали.
– Что это за карта? – Наташа заглянула через плечо Пашки, по-хозяйски облокотившись на его спину. Расчет Никиты оказался верен, и Наташа с Янкой слова друг другу не сказали за всё время, пока жарились шашлыки. Но глупо было рассчитывать, что девушки уткнутся в свои телефоны или накроют на стол, пока парни будут продолжать свои сверки карты. Егор прислал очередное письмо, в котором наконец указал место, где его ранил болотник. Вот Никита с Пашей и пытались понять, как именно шел неугомонный браконьер и куда именно. По всему выходило, что он снова нарушил обещание приютским и шел целенаправленно к их дому. Неужели он планировал в одиночку убить всех чудовищ разом?
Никита едва не засмеялся от этой мысли, но прикусил язык, сообразив, что хороший браконьер наверняка может достать что-то посерьезнее обычного ружья. Да ладно ружья. Просто облить всё бензином и поджечь, а потом стрелять по тем, кто выбегает… Никита затряс головой, изгоняя жуткие фантазии. Лишь бы Егор оказался не настолько смекалистым.
Разумеется, Наташа выбрала именно этот момент, чтобы спросить про карту.
И Янка не стерпела. Она хозяйским жестом выдернула телефон из рук Никиты и посмотрела на его карту. Наверное, Никита бы это проигнорировал. Он вообще не любил ругаться, а с девушками и не умел толком. Много ли у него девушек было до этой зимы?
Но Янка пошла дальше.
– Заповедник какой-то, – разочарованным голосом произнесла она. – Это где? И кто такая Катенька?
Никита поднялся и вырвал телефон у неё из рук.
– Нам стоит расстаться, Яна, – ледяным тоном произнес он.
Слезы и крики собирающейся девушки он уже не слышал, а вот ухмылка что-то быстро печатающей в телефоне Наташи его задела. Он кивнул на девушку Пашке. Приятель всё понял быстро.
– Лапушка, пойди-ка проводи Яну, чтобы она не заблудилась и от расстройства не сделала себе ничего, – не терпящим возражения тоном попросил Паша. – Иди-иди.
– Если я уйду, я уже не вернусь! – кажется, Наташа перепиской со Светкой – чем она еще могла заниматься? – завела себя сильнее, чем собиралась. Впрочем, Пашка и глазом не моргнул.
– Иди, – повторил он. И молча отвернулся к озеру.
И только когда разозленные девушки наконец ушли, повернулся к столу и положил на лепешку остывший шашлык.
– С тобой никаких девушек не хватит, – пожаловался он с набитым ртом. – Но этой хохмой я с Егором поделюсь. Расстаться с девчонкой из-за Катеньки!
– Я хочу Солунай забрать в город, – неожиданно выпалил Никита. – Родителям придется смириться.
Пашка так и замер с открытым ртом, хоть шашлык не посыпался и то хорошо.
– Ты серьезно? – спросил он. – Неграмотную немытую дикарку с Алтая? Что она будет делать в городе, уйдет сувениром партнерам твоего отца?
Никита сжал зубы.
– Нет, – буркнул он. – Она сильная и справится. Научится всему. Мама её примет, отцу понравится, что она не такая как все.
Пашка присвистнул.
– Ну ты даешь, брат, – пробормотал он. – Похоже, ты давно это обмозговываешь. Не, я понимаю Васса. Красотка невероятная и определенно умеет общаться с людьми. Её можно в модели устроить или секретаршей. Научить одним пальцем печатать и сойдет. Но если ты хочешь именно Солунай, то я рад, что это для тебя не игрушки, вскружить голову и бросить. Я за тебя, друг, можешь на меня рассчитывать.
Никита только кивнул и тоже принялся за шашлык. Теперь, когда он высказал вслух, ему казалось, что он и правда погорячился. Может, сначала стоило поинтересоваться мнением самой Солунай? Ах да, он знал её мнение – она сказала больше не появляться в их краях. А что если она увлечена им не меньше, чем он ею?
«Вскружить голову и бросить» – сейчас это напоминало куда более реальный план, чем привезти Солунай в Москву. В конце концов, разве не здорово – дать ей летний роман с таким парнем как он? Он умеет ухаживать уж получше, чем Егор или местные. Ей будет, что вспомнить. А вот если после проведенных вместе ночей – Никита даже зажмурился, представив Солунай на маленькой кухоньке домика той гостинице, готовившей завтрак в его рубашке на голое тело.
Надо заранее забронировать дополнительный номер, куда в случае чего отправлять Пашку. Лишь бы Солунай умела готовить что-то кроме тех зубастых птиц. Впрочем, главное, чтобы она была там рядом с ним, а с завтраками он уж разберется.
– Прямо интересно, о чем ты думаешь с таким лицом, – хмыкнул Пашка, накладывая себе на одноразовую тарелку еще мяса.
– Не стоит интересоваться, поверь мне, – сухо ответил Никита.