– Куда несешься, будто тебе собирались голову рубить! – свистящим шепотом произнес он, утягивая подругу в укромный уголок. – Или он собирался?..
– Если бы! – Солунай уже была согласна и на озверевшего охотника, всё лучше, чем дразнить её влюбленное сердце, даря непонятную надежду.
Как могла, смущаясь и спотыкаясь на каждом слове, Солунай пересказала разговор в директорском кабинете другу.
– Ничего себе! – Бануш присвистнул. – Слушай, может, ты прям совсем ядовитая и воздух выдыхаешь ядовитый, какие-нибудь дурманящие феромоны?
– Что за ерунда? – возмутилась Найка. – В жизни не слышала большего бреда!
– Ну сама посуди, директор ведь много кого вырастил из чудовищ и головы рубил многим, но ни разу я не слышал, чтобы он так себя вел, – пояснил Бануш. – А я, поверь мне, очень подробно это узнавал.
Найка задумалась. Да, она вступила в силу не так давно, даже взгляд пока окаменял не полностью, и змеи вели себя еще как глупые дети, воспитывать их еще и воспитывать. Но даже на её недолгом веку несколько чудовищ выросло в приюте. Некоторые остались в заповеднике, жили где-то поблизости, или даже в самом приюте, как, например, Карлагаш, которая весь день сидела где-то в подвале, а ночью выходила качать малышей. Дети её обожали, а всего и надо было подловить её по дороге к мелким и напоить кровью. Пару глотков хватало, чтобы она не сожрала никого из тех, кого баюкала.
Да и Васса уже давно была взрослой, она старше Солунай на пару лет, а по виду будто на все пять. Уверенная в себе, красивая, статная… Неужели и ей Александр Николаевич хотел срубить голову и тоже так обхаживал?
– Срубить голову хотел, как же иначе, – согласился Бануш. Видимо, Солунай произнесла это вслух. – А вот завлекать не завлекал. Вот это меня и удивляет. Ты меня извини, Найка, но ты довольно обычная. А Васса – красавица.
– Я и не собиралась спорить, – Солунай спрыгнула с подоконника и потянула друга к лестнице. Ей давно хотелось в лес, на болото. Там дышалось легче и проще было думать, да и шансов снова столкнуться с директором было мало. – Пойдем за ягодами.
– Найка, Найка, – Бануш покачал головой. – Ты сама себя слышала? Ты мне только что рассказала, что тебя наказали. Два дня без прогулок! Кстати, я так и не понял, за что.
– Я сама не поняла, – соврала Солунай и скуксилась. Как же прожить без леса? Хорошо Вассе, она когда хочет уходит… стоп!
– Бануш, ты видел сегодня Вассу? – спросила Найка встревоженно.
– Нет, – Бануш зыркнул по сторонам – не идет ли кто из мелких или воспитателей? И добавил совсем тихо:
– Её и ночью в приюте не было.
– А ты откуда знаешь? – поинтересовалась Найка, хотя у самой перед глазами стала фигурка Вассы, удаляющейся в сторону поселка тем вечером.
– Ну… – Бануш немного смутился, что вообще было делом небывалым. – Я был у неё в комнате сегодня ночью. Я там часто бываю.
Найка почувствовала, что у неё просто непроизвольно открылся рот.
– Бануш! – взвизгнула она. – Зачем!
– Я, может, и чудовище, но еще немного парень, – оскорбился Бануш. – Подглядывал я, ясно тебе? Красивая девушка, сейчас становится тепло, вдруг ляжет спать голая!
Он так ненатурально зажмурился словно мечтая, что Солунай немедленно успокоилась.
– А на самом деле? – спросила она.
– Ну почти тоже самое, только вдруг у неё во сне хвост отрастет, – признался с ехидной улыбкой Бануш. – Я давно жду, между прочим. Она летом часто спит без рубашки и еще в прошлом году я заметил, что иногда у неё появляются зеленоватые чешуйки на крестце, вот тут.
И он показал где конкретно, чуть пониже спины.
– Дурак! – Найка треснула его ладошкой по лбу. – Вот проснулась бы она и всё! Васса ведь рано или поздно станет хозяйкой горы, что делать тогда будешь, ходить, да оглядываться?
Бануш расхохотался. А вот самой Солунай было не до смеха. Её глупое влюбленное сердце словно позабыло про директора, сейчас оно рвалось от неприятных предчувствий.
– Но получается, что Васса могла попасть в беду, – произнесла Найка и снова потянула Бануша за руку. – Давай, быстро на кухню за пайком и к поселку.
– Тебе вообще гулять запретили, а ты к поселку собралась! – ужаснулся друг.
– Во-первых, за пайком идешь ты, а не я, – Найка затрясла головой, отчего змеи вылезли и дружно зашипели. – Во-вторых, мне прогулки запретили, а не спасательную экспедицию. Мы должны найти Вассу и помочь ей.
– Ты сама себя слышишь, «помочь Вассе»! Да она сама кому хочешь поможет, – буркнул Бануш, но послушно направился в сторону кухни. А Найка сразу сквозняками двинулась во двор. Там она замерла за углом флигеля Ганса и лишь после того, как Бануш не таясь вышел через ворота, протиснулась через дыру, оставленную болотником. К другу она присоединилась только на болоте.