– «Немного диковат»? – повторил Никита. – У него в трофеях мертвые крылатые дети. Да, в перьях, но дети! У них лицо ребенка, как вообще таких можно убивать!
– Тю, так тебя поэтому прополоскало? – нечуткий Паша легко напомнил, что слышимость из коридора в общежитии потрясающая. Хорошо еще если Егор не слышал.
– Ты что, не помнишь что ли картинок в интернете, где чудовище приманивает жертву языком или хвостом в виде человеческой женщины или ребенка?
Никите пришлось признать, что помнил. Да, он и впрямь вспомнил эти картинки, большая часть которых за основу брали удильщика, но вместо света они влекли чем-то более понятным жертве-человеку.
– Вот! – обрадовался Пашка. – Эти птички наверняка такие же. Ты ведь видел их размеры? С хорошую собаку. А Егор говорит, что это всего лишь птенцы. Представляешь, какая у них мамочка? Как бы твою Солунай не пришлось от такой твари спасать!
Никита живо представил огромную птицу. Летающую, в отличие от кур. Хитрую. С огромными когтями и острым клювом. Вздрогнул.
– Уговорил, – нехотя согласился Никита. – Я нервный и слишком впечатлительный, а Егор молодец и избавляет мир от чудовищ. Но чего в трофеях нет собственно «мамочки»?
– Почему обязательно нет, может, это как раз сюрприз! – не растерялся Пашка. – И вообще, ценить надо, он недавно выздоровел после весенней схватки с какой-то тварью, и сразу же добывать чудовищ, разведывать тропы и всё для нас.
– Да я ценю, – пошел на попятные Никита. – Просто я не хочу стрелять в людей, понимаешь? Даже если они там считаются чудовищами.
– Никто не заставляет, – успокоил его Паша. – Поохотимся на этих динозавров, привезем твоему папаше головы. Попробуем шашлык из них. Если в этом приюте их едят, значит, есть их можно. Да и вообще отлично проведем время: лето, Алтай, охота – что может быть лучше?
– Репеллент надо купить, – хмуро дополнил Никита. – Иначе гнус нам быстро покажет, что где угодно лучше.
– Ты всё-таки кошмарно приземленный человек, – печально вздохнул Пашка. – Никакой в тебе романтики!
Он ошибался, конечно, но Никита, уставший от зимних насмешек, не торопился его переубеждать. Но сам он мысленно уже был в горах и спасал Солунай и, чего уж скрывать, Вассу тоже от огромной птицы. В мечтах птица от размера с пони выросла до гигантской птицы Рух, и все попытки здравого смысла убедить, что такая птица просто-напросто попадет на интернет-карты со спутников, не помогали. Он бился с птицей, стрелял и побеждал.
Пора было покупать билеты и ехать, чего еще ждать. Так что Никита, убедившись, что последний экзамен у него простая формальность, и готовиться не надо, поехал к родителям. Для этой поездки он собирался быть во всеоружии и в деньгах тоже.
К счастью, отца дома не оказалась, а мать ему была неизменно рада и легко перечислила требуемую сумму.
– Приятно, что ты заехал сам, а не написал сообщение с цифрами, – вскользь заметила она, обнимая его локтями – руки её были в муке, похоже, она снова пекла пирожки, чтобы отвезти им с Пашкой.
Никита почувствовал угрызения совести. Он редко заезжал домой, а к материнским частым приездам в общежитие подгадывал какие-то очень важные дела. И делал так всё чаще и чаще. Именно эти муки совести и подбили его на небывалое – он решил рассказать матери немного своих мыслей. Крошечку, чтобы она не начала беспокоиться.
– Мама, если бы чудовища существовали, какое было бы самым страшным? – издалека начал он. Ничего особо не ждал, мама всегда казалась ему человеком недалеким, полностью повернутым на готовке, уборке и выборе цвета штор. Как будто два мужика, он и отец, способны заметить разницу.
– Глупости, Никита, – мама уже помыла руки и налила ему тарелку горячего супа. – Или ты меня подловить хочешь? Известно же, что самое страшное чудовище – человек.
– Нет, ты представь, что любые чудовища из любых мифов – правда, – Никита завелся с пол оборота. Мама просто не видела «кур». Но если ей рассказать, то она никогда его не отпустит в заповедник.
– Я поняла, – спокойно ответила мама. – Давай представим. Все известные нам по мифам и сказкам чудовища живут в своих локальных ареалах. Это человек по разным своим причинам влезает в их локации и убивает. Скажешь, я не права? Вспомни хоть один миф, где чудовища собираются и идут войной на людей.
Никита задумался. В мифах он был не силен, немного помнил русские сказки и греческие мифы, вот на них он и планировал разобраться.
– Горгоны налетали и разрывали людей, а Медуза окаменяла взглядом, – вспомнил он.