Теперь они стояли вчетвером посреди чужого темного леса и понять не могли куда идти.
– А у нас точно такие места в лесу есть? – спросил Ырыс. – Мы, может, не всё исходили, как вы двое, но я не помню такого.
– Дурак, – беззлобно ответил Бануш. – Мы в горе. Это не настоящий лес, а каменный.
И Солунай тотчас вспомнила всё, что предшествовало этому моменту. Как они шли через лес, поднимаясь на самую высокую в заповеднику гору. Как нашли расщелину и опустили в неё банку с феями. И попросили. Все вчетвером, взявшись за руки, как маленькие дети, они попросили помощи у белого деда. И трещина раскрылась, затягивая их внутрь. Привычные к хождению по сквознякам Бануш и Солунай еще некоторое время таращились по сторонам, глядя на недра скалы, сквозь которые их протаскивало как иглу через клубок шерсти, тогда как близнецы отрубились сразу, безвольно повиснув в их круге. А когда она сама отключилась, Солунай не помнила.
Она растрепала волосы, позволяя змейкам выбраться наружу и подняться веером над головой.
– Работайте! – вслух приказала она им, и змейки поспешили выполнить приказ. Они без устали щупали языками воздух и негромко обменивались впечатлениями.
– Ну что там? – спросил Бануш, который уже сбегал до ближайшей ели и успел порезаться об её каменные острые иглы. По крайней мере, убедился, что лес и впрямь каменный, хоть выглядел почти как живой. Только мертвенно-тихий.
– Плохо дело, – Солунай поморщилась. Болтовня всех змеек сразу – это не для слабонервных, голова потом гудеть будет долго. – Мы не в заповеднике. Это Белуха. Кажется, дед вытащил нас к себе в Шамбалу.
– Шамбала – это сказка для туристов! – пискнула Жылдыс и покраснела, когда Солунай подняла бровь и указала на своих змей.
– Меня другое волнует, мы здесь, потому что здесь Васса или потому что наши феечки оказались недостаточно хороши и теперь нам отсюда пешком топать до дома? – Бануш пососал уколотый палец. – Голодными, холодными…
– Скажи спасибо, что сейчас лето, – вздохнул Ырыс.
– Нет уж, я скажу спасибо, когда мы снова окажемся в заповеднике, – Бануш упрямо нахмурил светлые брови. Выглядело это потешно, но Солунай не смеялась. Она думала. Без помощи деда им отсюда не выбраться, это и ежу понятно. Так что, пока парни решали, как именно они пойдут в родные места и что по дороге будут есть, она решила обойти всю пещеру, которая изображала лес. Идти было непросто, острые ветви могли выколоть глаз или прорезать кожу, пару раз Солунай несильно ранилась, но упрямо шла дальше туда, откуда шел свет.
Наконец, она нашла источник света – это была их разнесчастная банка с феями. И всё, другого света в этом каменном мешке не было.
– Дед, нам нужно спасти своего, – Солунай сложила молитвенно руки и даже змейки притихли. – Васса не станет идти в шамбалу, она останется в предгорье заповедника, я точно знаю. Она не станет сражаться с хозяином этих мест, я обещаю. Помоги нам, дед.
Молчание было ей ответом, и Солунай разозлилась. Змеи яростно зашипели, глазам стало больно, хотелось снять очки. Горгоны не отличались спокойным нравом, да и сейчас рядом с Солунай не было Бануша, который лучше прочих умел сдерживать её характер.
– Шамбала сильна, только нутро мира сильнее, – четко произнесла она. – Иссякнет нутро, и Шамбале конец. Этот путь, которым мы сюда добирались – не по нему ли идут силы сюда, на Белуху? Отправь нас туда, дед, где мы сможем спасти наш дом. Тебе это нужно не меньше.
По каменному лесу прошел порыв ветра и банка с феями пропала. Наступила кромешная темнота. А потом раздался шум – это в темноте к ней пробирались друзья. Ырыс первым делом схватил её за руку. Рука его была мокрой – в крови, торопился, глаза прикрывал ладонью. А Жылдыс зажгла фонарик. Умная девочка, всё носит с собой в карманах. Может, и бутерброд где завалялся и воды бутылочка…
В животе Солунай заурчало.
– Обалдеть, Найка, ты чего тут нашаманила? – восхищенно спросил Бануш. Нас прямо как магнитом к тебе притянуло!
А Солунай кроме голода почувствовала такое же ноющее сосущее ощущение в районе стоп.
– Держи Жылдыс и за нас хватайся! – крикнула она. – Сейчас начнется!
Она еще видела, как Бануш обхватил подругу за талию и крепко прижал к себе, а второй рукой уцепился за её, Солунай, локоть, а потом всё погасло.
Очнулась она, когда Бануш облил её водой. Небо было по-утреннему серым, но настоящим, а воздух свежим. И места были знакомыми – недалеко от Красных ворот.
– Я где угодно воду могу найти, – расхвастался Бануш, обнаружив, что она открыла глаза. – Я уже почти в каменном лесу нашел, но тут ты со своими фокусами!