– Я бы хотел остаться с тобой, – шептал Никита, даже не зная, какое слабое место уши горгоны. – Приносить тебе каждое утро цветы и целовать твою улыбку. Или увезти тебя в город. Ты бы понравилась моей маме, я уверен. Но я также понимаю, что из нас двоих ты никогда не выберешь меня.
Спина под его рукой напряглась.
– О чем ты говоришь? – вырванная из сладкой неги горгона была раздражена, но Никита и это предвидел. Горгона или нет, она в первую очередь неопытная девушка. А они все смертоносны, если их обидеть, ведь так? И с ними надо уметь разговаривать, если не хочешь попасть в неприятности.
– Директор Амыр, – Никита вздохнул. – Знаешь, почему он до сих пор не отправил меня домой? Меня ведь нет никакого смысла держать в заповеднике, я никому не навредил и не собирался даже!
– Почему? – голос Солунай стал суше, и она чуть отстранилась, но не настолько, чтобы Никита не мог продолжить гладить её по спине.
– Он хочет сделать из меня нового охотника за головами, – поведал Никита. – Хочет, чтобы я вернулся сам и стал новым директором. Даже мне понятно, для чего это.
Никита увлекся и не отказал себе в удовольствии продолжить поглаживать Солунай ниже, благо беспрестанные вылазки в лес и горы сделали её тело невероятно подтянутым и приятно округлым где надо. Никита с облегчением понял, что никакого хвоста или гребня не предвидится, как знать, может и чешуя у неё только на змеях. К этому можно и привыкнуть.
– И для чего же? – не выдержала до конца паузу Солунай, всё еще не отстраняясь. Поцеловать её хотелось всё сильнее, не столько ради поцелуя, сколько потому, что Никита привык именно так начинать соблазнение. Он старых привычек тяжело избавиться, даже если твоя потенциальная девушка ядовитее гадюки.
– Он хочет перестать быть директором, – пояснил Никита, с трудом возвращая себя на землю. – Он уже сделал так, чтобы ты перестала быть воспитанницей приюта, а когда он перестанет быть директором… он сможет признаться тебе. Не сейчас, смекаешь? Так что мне придется уступить.
– Ты уверен в этом? – Солунай наконец отстранилась.
– В том, что мне придется уступить? – уточнил Никита.
– Нет, – раздраженно отмахнулась Солунай. – В том, что он признается.
– Как я могу быть уверен, – Никита пожал плечами. – Это тебе нужно поговорить с ним начистоту. Потому что я не слишком гожусь для этой роли, но он определенно торопится. Для чего еще ему торопиться?
– Звучит довольно логично, – неуверенно произнесла Солунай. – А что по этому поводу думает Бануш?
Никита занервничал. Соврать и попасть пальцем в небо? Опасно.
– Я не спрашивал, – наконец признался он. – Бануш почти все время проводит с Жылдыс, кажется, ему она и впрямь нравится.
– Возможно, – Солунай помрачнела. – Я давно его не видела, так непривычно быть без него.
– Ты же не изгнанница и можешь явиться в приют, когда пожелаешь, – Никита пожал плечами. – Я же, если ты не против, с тобой не пойду. После окаменения у меня еще трясутся ноги. Надо передохнуть.
– Да, оставайся, – рассеянно ответила она. – Но аккуратнее, не уходи вглубь заповедника. Если так захочется прогуляться или цветов нарвать, то лучше переходи реку по камням вон там, ниже по течению. Там уже не наша территория, по-настоящему опасные твари туда не ходят.
Никита еще сильнее захотел расцеловать Солунай, но уже от радости. Ему даже не пришлось ничего придумывать!
– А какие цветы ты любишь? – спросил он, чтобы закрепить результат.
Солунай замерла около люка в полу, через который собиралась спускаться.
– Не знаю, – тихо ответила она. – Никогда не рассматривала их так.
– Тогда я соберу на свой вкус, – улыбнулся ей Никита.
Он улыбался еще некоторое время после того, как она ушла, и лишь после этого бросился к вещам. Ему повезло – вся его сумка, пусть и подранная жвалами Катеньки, была тут, включая телефон. Он попытался поймать сигнал и ему это удалось. Но фотографии не отправлялись в облако, да и позвонить никак не получалось. Так что он отправил маме смс, что жив, здоров и скоро всё расскажет. Хотел написать поточнее, где находится, но он к своему стыду даже не знал, есть ли у этого заповедника название. А выйдет он к Акташу или другому населенному пункту, он пока не знал. Сам же телефон место определить не мог.
Никита быстро перерыл скудные пожитки Солунай и добавил к двум головам кур цветастый оползок змеи, гребень из неизвестного материала и – вот же повезло! Фею в банке.