Вот только теперь целый год он будет, не знать, чем себя занять. Будет болтаться по курортам и ресторанам, тратить излишние деньги на ненужные вещи и уже не приносящие радости удовольствия.
Однако вечером следующего же дня…
Официант принес Бернарду карточку, когда он наслаждался ужином в любимом ресторане, одном из самых дорогих и изысканных в городе. Бернард огляделся.
Мужчина, приславший приглашение, поймав его взгляд, поднял бокал. Выглядел он по высшему классу. То, что такой человек вот так, сам выходит на контакт с незнакомцем, было интересно само по себе. К тому же, на столе у него стояла бутылка Анданнского Зеленого, о котором Бернард слышал уже немало восхищений, но попробовать которое ему до сих пор не удавалось. Не всегда деньги решают все. Бармены многочисленных баров и ресторанов неизменно говорили ему, что вина не привезли, или привезли так мало, что оно уже кончилось. Через пару месяцев его попробует любой желающий, а через год оно будет никому не интересно – но сейчас оно было доступно лишь избранным, и Бернард хотел его.
Полюбопытствовать? Он направился к столику.
– Вы ведь Бернард Бейл, поставщик бриллиантов Зеленого замка? – спросил мужчина, когда Бернард подошел. Ах, вот оно что. Просто перепутал.
– Вовсе нет, я Бернард Стейс… Я иногда консультирую по вопросам камней. Но поставки – это не ко мне, – Бернард привстал с намерением уйти.
– О нет, нет … Я с удовольствием поговорил бы о камнях с человеком, знающим в них толк. Или о чем угодно с приятным человеком, знающим толк в хорошем вине, – мужчина кивнул на бутылочку Анданнского.
Бернард на секунду задумался. Мужчина был стройный, высокий, почти тощий, невероятно стильно и дорого одетый, с запоминающимся выразительным узким лицом. Говорит на правильном языке.
– Красивые камни и изысканное вино – две мои главные страсти, – сказал незнакомец. – Ну и красивые изысканные женщины, любящие вино, разумеется, - добавил он. Будто услышал его мысли.
Бернард с облегчением снова присел за столик. Нового знакомца звали Сью, и под бутылочку Анданнского они с удовольствием поболтали о винах, женщинах и камнях.
В вопросах о винах и женщинах Бернард себя не сдерживал. В том же, что касается камней, вёл себя крайне осторожно, и рассуждал только о тех, о которых мог бы знать консультант по бриллиантам. Это было не сложно, Бернард мог это делать в любом состоянии опьянения.
Сью также выказал немалую осведомленность в теме камней, и даже гораздо большую, чем мог себе позволить выказать Бернард – он много знал как о бриллиантах, так и о тех, о которых знать ничего не должен был.
Бернард привычно демонстрировал удивленное неведение там, где Сью начинал говорить о Лунном Свете. Впрочем, Бернарду уже не раз казалось, что самые обычные люди знают все их столь тщательно хранимые секреты лучше их самих.
– Один мой знакомый, – сказал Сью, когда они уже перешли к стадии абсолютно доверительного и дружеского общения, – очень богатый знакомый… Как раз сейчас ищет человека, который добыл бы ему один очень особый камень. Ну, Вы понимаете, не просто особый, а очень особый… и даже не просто очень особый, а особый среди очень особых. Номер один, – и он многозначительно посмотрел на Бернарда.
– Даже номер два его не устроил бы. Но за этот номер один… он готов заплатить столько, что тот, кто его добудет, сможет не брать заказы минимум лет десять... да, лет десять, так он и сказал.
Вот здесь он просчитался, подумал Бернард. Если он хотел предложить ему работу, ему стоило наоборот, обещать в придачу к первому заказу еще десяток, пусть даже и за символическую плату.
– Добыть? Вы хотите сказать, что есть люди, способные такие камни “добывать”? Мне казалось, что это давно не возможно. Осталось лишь считанное количество этих камней. «Лунный свет» невозможно купить. Те немногочисленные камни, что есть, находятся у хозяев этого мира. И с чего бы владелец Лунного света стал продавать его? Он слишком ценен, и, говорят, дает кое-что, что невозможно купить за деньги. Кража или убийство тоже практически нереальны. К таким людям не подберешься. Временами, конечно, вспыхивают волны слухов. Якобы кто-то обнаружил метеорит с Лунным светом в тайге или джунглях, или на дне океана. Но каждый раз это оказывается пустышкой.
– Камни все еще есть. И люди, знающие, где они, и способные добывать их, тоже есть. Такие люди уникальны, даже уникальнее, чем сами камни, и потому очень, очень дороги.
– И с чего же тогда такому человеку отдавать добытый камень?
– Ну, вы же понимаете, есть и вопросы легализации. Нет смысла обладать сокровищем, которым не сможешь воспользоваться. Вот деньги… деньги, полученные вполне официально… а мой знакомый может это организовать… на которые можно купить замок … Или даже небольшой городок…
Бернард задумчиво молчал. Что ему делать с Замком? А тем более, с небольшим городком? Другое дело – сам заказ.
– А представьте, если дело выйдет хорошо? – продолжал Сью. – У вас может появиться много заказов.
Вот тут он угадал. Хоть Бернард и постарался ничем не показать этого.
– Только представить, каким богатым и могущественным человеком мог бы стать тот, кто будет на него работать. Многие мечтали бы об этом.
– Пожалуй, – сказал Бернард.
– Но нужен один, уникальный. Мой приятель, он, знаете… тоже уникальный, в своем роде. Он верит в совпадения и знаки. Он даже сказал как-то, что такой уникальный человек, когда решится, наверняка оставит в шесть утра пятницы открытку общества Охотников от сегодняшнего числа на вон той скамейке… Мы тогда сидели с ним ровно за этим же столиком. Странно, правда?
– Да… – протянул Бернард, – порой становится грустно, думая, как много есть вещей, которые ты никогда не сможешь сделать. Почему у человека не тысяча жизней? Но знаете, мне не приходится жаловаться. Мне нравится моя работа. А главное, я в ней чертовски хорош. К тому же, все эти вещи, о которых вы говорите – они ведь вроде бы противозаконны?
– Честно говоря, понятия не имею. Законы… Законы придуманы для бедных, и даже они их не исполняют. Люди чертовски плохо управляют своей планетой.
И Сью заговорил о другом, а вскоре и распрощался.
Бернард же ещё долго потом обдумывал предложение, которое ему сделали, и от которого он, кажется, отказался. Или все-таки не до конца отказался? Так или иначе, Бернард купил купил открытку общества Охотников. Средства от их продажи якобы идут на помощь вымирающим животным и бла-бла-бла. Чёрт. Черт. Черт.
Будучи тонким психологом в отношении других, Бернард не обманывался и насчет себя. Он возьмет этот заказ. Он возьмет этот заказ и перейдет из разряда элиты, единичных особо важных специалистов, крайне необходимых Мстительному Правительству, в разряд презираемых законом и обществом контрабандистов.
Да, он будет богат, возможно, намного богаче, чем он сейчас, но черт, чего ему не хватает сейчас? У него есть все, что он мог бы захотеть, или вообразить, что он мог бы захотеть. Ему просто не надо ничего больше. Ничего, кроме заказов.
Ждать следующего раза - год. А вдруг больше?
Он возьмет этот заказ, и нарушит не только договор с Мстителями, но и сам Закон…
Законы, они для того и придуманы, чтобы упорядочить жизнь и сделать её проще. Соблюдать законы, это как поддерживать порядок в квартире. Кажется, что накладывает лишние ограничения, и ты даже не поймешь, насколько это упрощает жизнь, пока не перестанешь этим заниматься.
Эта мысль неприятно противоречила тому, что Бернард собирался сделать сейчас. И Бернард предпочел ее не думать.
То, что Бернард собирался сделать, жизнь ему не упростит. О нет, усложнит её до максимума.
Бернард оставил в назначенное время игрушку на назначенной скамейке. В знак того, что заказ принят.