Пришлось мне одному добираться домой. Вечером пришла старуха — жена рыбака — и тоже на меня напустилась:
— Што ж ты деда-то моего чуть не потопил, нешто так можно!
После этой истории никто больше со мной ездить за черепахами не соглашался. Однако я от своего решения не отступился и один сумел изловить десяток крупных черепах. Посадил своих пленниц в ящики, поставил в сарай и успокоился. Думаю, доживут они до отъезда без особого ухода, как и другие черепахи, с которыми мне приходилось сталкиваться раньше.
Однако я ошибся. Спустя четыре дня заглянул я в ящики да так и обмер. Все мои черепахи погибли без воды, даже успели высохнуть! Столько труда, хлопот — и все напрасно.
Опять начинай все сначала. Правда, к этому времени я научился ловить черепах при помощи особого, специально для этой цели изготовленного треугольного сачка.
Поймать новых черепах я поймаю, но как довезти их до Москвы? Путь далекий, целых десять дней ехать надо, а они два дня без воды вряд ли выдержат.
Вскоре опять у меня собралось десять черепах, а среди них одна большая, как сковородка. Длина ее была тридцать сантиметров. Каждую черепаху я сажал в отдельный ящик со щелями и наполовину погружал в воду речного затона. Сидит моя черепаха целыми днями, как в ванне, и рыбу ловит, которая нет-нет да и зайдет в ящик через щели.
Собрал я, кроме того, более сотни черепашьих яиц, думаю, авось удастся вывести из них черепах. Интересно было отыскивать эти яйца. Подъедешь к песчаной косе, выследишь, куда черепашьи следы ведут. Они наверняка приведут к тому месту, где песчаные бугорки насыпаны. Какой ни раскопаешь — найдешь тридцать — сорок яиц. Одним словом, с черепахами все было в порядке, и я занялся ловлей других животных. В ежедневных экскурсиях — то по реке на лодке, то пешком по сопкам или по высокотравным уссурийским лугам — время пролетало незаметно и быстро.
Подошел срок ехать в Москву. Перевозка живого груза — ответственное дело. Все надо предусмотреть, рассчитать, обдумать, обо всем позаботиться. Малейшую оплошность допустишь — трудно ее в дороге исправить, замучаешься.
Из Москвы я захватил с собой два ящика, разгороженных на отдельные ячейки. Туда я и посадил черепах и достал большое ведро, чтобы купать своих пассажиров во время дороги. Только одна самая большая черепаха в ведро не помещалась. Но достать ведро еще шире было невозможно.
На другое утро я со своей живностью прибыл подводой на железнодорожную станцию.
Погрузил я своих животных в багажный вагон скорого поезда. С этой минуты и начались мои мучения. Багажный вагон помещался впереди состава — сразу за паровозом, а сам я ехал в пассажирском вагоне, почти что в хвосте поезда. Животных нельзя оставлять без присмотра (мало ли что в дороге случиться может), и покормить их надо. Но никто не доставлял мне столько хлопот, как черепахи. Каждую из них надо в течение дня подержать в воде, чтобы они не высохли, не погибли, а черепах у меня десяток. Вот и бегаю я на каждой остановке вдоль всего состава к багажному вагону и обратно. Говорят, моцион полезен, но все же никому не пожелал бы я таких прогулок.
В багаже находилось у меня и ведро с водой. Прибегу, вытащу из ящика черепаху и посажу в ведро. К этому времени я научился обращаться со своими пленницами и умел так взять черепаху, что она при всем старании не могла достать моей руки. Сидит черепаха в воде до первой большой остановки, а там на смену ей другую сажаю.
Так в течение дня каждая черепаха могла побыть часа полтора-два в своей родной стихии. Только одну, самую большую черепаху купать я не мог: не помещалась она в ведре — и приходилось мне ее в мокрый мешок заворачивать. Только эти примочки не помогли. Мешок быстро высыхал, и животное не получало нужной ему влаги. Доехала моя черепаха до Читы и погибла. Скрепя сердце пришлось мне ее выбросить. Много времени прошло с тех пор, но и сейчас не могу вспоминать об этом без досады. Такие крупные черепахи — редкость, в музей бы ее надо, а я выбросил.
У Байкала, на станции Мысовой, произошло неожиданное приключение. Я знал, что здесь поезд не будет стоять долго, нервничаю, пересаживаю черепаху из ведра в ящик, тороплюсь, а она как вцепится в рукав моей куртки, хорошо еще, что не в руку. Попытался я ее оторвать от рукава, ничего не выходит.
А тут уже два звонка поезду дали, багажный раздатчик спешит закрыть вагон. Что тут делать? Выскочил я из вагона на платформу и бегом к своему вагону с черепахой на руках. Едва успел вскочить на площадку на ходу поезда. В вагоне публика так от меня и шарахнулась. Прошу я помочь мне отцепить черепаху, но соседи видят, что это черепаха необыкновенная, кусачая, — и все в стороны, никто мне помочь не хочет.