— За заднюю ногу хватай! — неистово кричал Макар, стараясь ударом ноги свалить зверя на бок. Но как только нога его коснулась дикобраза, зверь сделал резкий толчок всем телом по направлению нападающего, и добрый десяток толстых игл насквозь прокололи сапоги и глубоко застряли в ноге.
Так же безуспешны были и новые отчаянные попытки овладеть зверем. Руки и ноги у большинства ловцов были сильно поранены. Но нельзя же было упускать зверя.
Не щадя себя, мы дружно, все вчетвером, снова ринулись на дикобраза, сдавили его ногами со всех сторон, и одному из нас наконец удалось схватить зверя за заднюю ногу. Так, за ногу, мы и приволокли своего пленника к жилью Макара.
В избе дикобраз как-то сумел вырваться и стал метаться из угла в угол, опрокидывая по пути домашнюю утварь. Проснувшись от шума, сынишка Макара в страхе полез под кровать. Туда же через несколько секунд забился и дикобраз, тарахтя своими иглами.
Мы быстро вытащили из-под кровати перепуганного мальчишку, а дикобраза загнали в угол и, охраняя себя, как щитами, скамейками, прижали колючего зверя к стенке. Опять пришлось заплатить новыми ранениями, чтобы схватить дикобраза за заднюю ногу. Наконец зверь был пойман и за неимением клетки водворен в пустую винную бочку.
На другой день участники ночного похождения вышли из строя. Пораненные руки и ноги опухли и сильно болели.
Но мы все же не отказались от своего намерения продолжать ловлю, так как одного дикобраза для нас было недостаточно.
Решено было только изменить способ ловли. Мы твердо были уверены, что, как только земля просохнет, норы в садах (а их было немало) вновь заселятся животными. Не хотелось больше подвергать себя болезненным уколам и казалось легче и безопаснее взять дикобразов в их подземных жилищах, раскапывая норы при помощи вертикальных колодцев. Раскопка нор была крайне тяжелой работой, но мы с этим мирились.
Настал февраль, пришла ранняя закавказская весна. Среди колючих зарослей и лоз винограда зазеленела свежая травка, на деревьях набухли почки. Влажная дымка испарений поднималась от быстро просыхавшей земли. Просыхали и норы дикобразов, взятые нами под наблюдение.
Мы же со дня на день все откладывали раскопку. Уж очень много хлопот и беспокойства причинял нам сидевший в бочке дикобраз. На отсутствие аппетита у своего пленника мы не могли пожаловаться. Капуста, свекла, морковь и другие овощи поедались им охотно и в изобилии. Но когда дикобраз не был занят едой, он начинал грызть стенки бочки. Мы забивали образовавшиеся дыры кусками жести, но и это не помогало. Могучими резцами зверь отдирал жестяные заплаты и расширял отверстия.
Ни одной ночи мы не знали покоя. Нас будил треск разгрызаемого дерева. Приходилось вставать с постели и что есть силы стучать в стенки бочки. На короткий срок дикобраз утихал, но затем вновь упрямо возобновлял свою разрушительную работу. Мы так измучились, что один вид дикобразовой бочки приводил нас в плохое настроение. Вот почему мы и откладывали отлов новых дикобразов на самые последние дни своего пребывания в селении Вель.
Наконец больше оттягивать было уже нельзя, и, выбрав нору, казавшуюся более доступной, ранним утром мы принялись за работу. Раскопать целиком длинную и сильно разветвленную нору дикобраза — непосильный труд, и мы поступили так. Сунем в нору длинный ивовый прут, определим направление хода и копаем над ним вертикальный колодец, пока не докопаемся до норы. Потом залезем в яму, при помощи того же прута определяем дальнейшее направление хода и копаем новый колодец.
Сначала ход шел прямо, а затем стал ветвиться — от норы отходили ответвления то влево, то вправо. Мы совершенно запутались в подземных коридорах зверя и, откровенно говоря, повесили носы. Сколько сил потратили, а дикобраза нет, да и только.
Но настойчивость наша не пропала даром. Во второй половине дня нам удалось прутом нащупать дикобраза. Почувствовав прикосновение прута, зверь стал выталкивать его из норы. Тут мы сразу повеселели, определив, что добыча близка, и с новым жаром взялись за работу. Прокопали колодец над самым дикобразом, загнали зверя в тупик и, нащупав заднюю ногу, торжественно извлекли наружу. А тут еще оказалось, что в подземном коридоре скрывается не один, а пара дикобразов. Пока мы возились с первым, второй прорвался из тупика и укрылся в другой части подземного жилища.