– Лежи, я сейчас вернусь, – сказал ей Мэл. Он поправил подушку и вышел наружу, чтобы помочь Арсу.
Элька слышала, как они разговаривали, и с каждым новым словом становилось не по себе. Арс предлагал разобрать передатчик вовсе, ведь устройство потребляло значительную часть так необходимой для их жизни здесь энергии. Солнечные батареи на туманной планете не были особо эффективны, а того, что спасли когда-то с разрушенного корабля, недостаточно. Мэл разговаривал с Арсом на повышенных тонах, и от этого снова ей захотелось плакать. Она не могла переносить их ссор, уходя в себя, а слышать, как они обвиняют друг друга в случившемся, было невыносимо больно. Это только она виновата в том, что произошло. Из-за ее безрассудства она чуть не погибла. Элька это знала, но ей не становилось менее обидно. Теперь их никто никогда не найдет и не узнает, что где-то в космических просторах на необжитой и никем пока не найденной кроме них планете есть девочка, которая ждет, что их обнаружат…
После этого случая Элька стала другой, словно внутри перегорела лампочка надежды. Она долго отходила тогда, стала более замкнутой, поняв, что нет смысла ждать. Нужно просто жить дальше, не мечтая о том, что может никогда не сбыться. Все ее стремления переключились на выживание. В десять она уже умела разделывать охотничьи трофеи, в двенадцать ловко обращалась с любым оружием и попадала в цель с расстояния в пятьдесят ярдов. В четырнадцать она уже ходила на охоту вместе с Мэлом и Арсом, наравне с ними участвовала во всей работе по лагерю.
Она научилась читать и проштудировала все книги, которые были найдены когда-то на корабле, знала основные понятия физики и химических процессов, понимала принцип работы двигателей, хоть никогда и не летала в космос. Найдя себе занятие, Мэл и Арс давали ей все, что знали сами, только бы не думать о том, что они навсегда останутся здесь, в этих джунглях, одни. Только бы не позволить Эльке чувствовать себя ненужной.
Правда, о тайнике, который так и остался под полом, на какое-то время она забыла. Все события того вечера вылетели из ее головы. Да и оставались в лагере они все реже, уходя на много дней в лес, где у них теперь имелся еще один дом на время сезона дождей. Передатчик включался все реже, а потом о нем и вовсе стали забывать, как о бесполезном устройстве.
Она любила обоих мужчин. Несмотря на редкие разногласия и конфликты понимала, они живут друг для друга, и им невозможно существовать по отдельности. Элька никогда не задумывалась, кто же из отцов – настоящий. Не задумывалась до поры до времени, пока не началась пора ее полового созревания, и все знания, почерпнутые в немногих книгах, которые она успела прочитать, не стали приобретать иной смысл, доселе не особо интересующий девушку. Она часто наблюдала за животными в джунглях, делая свои выводы, но держала их при себе, считая все эти мысли крамольными, ведь правда могла сломать все представление о своей жизни. Поэтому догадки юной дикарки так и оставались догадками.
Глава 5
Десять лет спустя.
Мэл видел, как изменилась девочка. Отсутствие женщин в его жизни не было чем-то особенным. Он не привык к разнообразию и постоянным отношениям – в ограниченном пространстве корабля с этим было туго и раньше, во время полета, хотя любовницы имелись. Поэтому он не страдал от одиночества, восполняя возможные желания другими занятиями. Но глядя на стройную фигурку юной Эльки, он стал все чаще задумываться об обратном. Она так напоминала ему погибшую Ами, и, кажется, была еще красивее, хотя с возрастом стала похожа и на Арса.
Он не мог смотреть на нее, не любуясь ее изгибами, гримасами, жестами, вот только скрывать это становилось все сложнее. Он проклинал тот день, когда не сказал правду Арсу, не открыл ему глаза. А теперь поздно что-либо менять. С какого-то времени Мэл заметил, что по ночам у него началась бессонница, а в мыслях все время Элька, которая считает его своим отцом. Кажется, он наказал самого себя той ложью, отрезав все возможности для счастья, и ему оставалось только молча кусать губы, подавляя желания, когда она оказывалась рядом. Восемнадцать лет вранья… Только вот кому… Самому себе?
Он должен был понять и задуматься еще в день ее рождения, что они останутся на этой планете втроем на долгие годы, и рано или поздно возникнет необходимость совсем другого общения, потому как больше здесь никого и нет. Чертов Арс! Все из-за него! Хотя Ами ведь уже была беременна. Кто мог бы подумать, что она умрет в тот злополучный день?!