– Прощай, – кратко бросил Мэл и развернулся, удаляясь в сторону центра базы.
Уже отойдя на значительное расстояние, он взял в руки коммуникатор, набрав номер Эльки. Но потом вдруг подумал, что в это время она может быть рядом с тем самым Оливером. Нет, он не сможет слушать ее упреки. Мэл просто включил режим записи сообщения и начал говорить:
«Моя девочка, мы оба ошиблись. Я – вовсе не твоя судьба, не твой мужчина. Ты найдешь того, кто будет тебя достоин, но поверь, что это – не я. Твоя жизнь лишь в твоих руках, а наваждение быстро пройдет, как только ты перестанешь питать несбыточные иллюзии. Я люблю тебя, маленькая, но вместе мы быть не сможем. Прости меня за прошлую ночь. Прости за то, что я сам запутался, а потом втянул в это тебя. Я улетаю, и мы больше не увидимся…»
Глава 8
Первые дни после бегства Мэла казались Эльке настоящим кошмаром. Она ревела в подушку, ни с кем не разговаривала. Она просто не могла понять, почему он так с ней поступил, если все было хорошо. Оливера она отправила восвояси в тот же день, но от этого легче не стало. Раз за разом она слушала сообщение, оставленное Мэлом, и пыталась разобраться, что же он имел в виду.
Она выяснила, что Мэл ушел из компании в тот же день, улетев в неизвестном направлении. И никто, даже Арс, не мог дать ей вразумительного ответа на вопрос: «Зачем?».
Сбежал Мэл от нее? Или от самого себя, как и в прошлый раз?
Сначала время тянулось медленно, но потом, когда она снова углубилась в учебу, стало лететь с неимоверной скоростью. Она не позволяла себе расслабиться ни на минуту, занимая свой мозг потоками информации. А через несколько месяцев сдала все тестирования и была зачислена на дистанционную форму обучения, ныне практиковавшуюся на таких, как Асгард, отдаленных колониях. Вскоре ей предложили работу, хотя Элька вовсе не нуждалась в деньгах. Но она ухватилась за эту возможность, понимая, что мысли будут заняты. Теперь она занималась административными делами и проблемами прибывающих переселенцев, знакомилась с новыми людьми, обживалась нужными связями.
Она старалась просто забыть об единственном в ее жизни мужчине, пытаясь убедить себя, будто его не было вовсе. Да только не могла. Каждую ночь во сне она слышала его голос, говорящий: «Прости… Я запутался. Я люблю тебя…» И Элька просыпалась в холодном поту, понимая, что это только сон. А потом ей снова снился их старый, заброшенный лагерь на берегу океана, где она ждала, когда же их найдут люди.
Однажды ночью видение было настолько ярким, что она распахнула глаза, глядя в темноту. В этот момент Элька поняла, что безумно хочет вернуться туда, где провела восемнадцать лет. Эта навязчивая идея не отпускала несколько дней, и она никак не могла от нее избавиться. Стоит снова слетать, посмотреть на их старый дом, хоть это и разбередит ее душу. Сердце само просится в то место. Еще и мама там… Нужно обязательно посетить ее могилу…
Через день она приобрела у знакомых бластер, укомплектовала флайер, который купила на одном из прибывших недавно с Земли кораблей. Летала она не слишком хорошо, но тем не менее получила документ на право управления летательным аппаратом. Да и что там трудного? Всего лишь пролететь над джунглями на автопилоте, потом сесть на заросшей площадке около их дома.
Путь занял несколько часов, в течение которых Элька просто двигалась над лесом на небольшой высоте. Она дико устала, и голова разболелась от постоянного напряжения. Девушка никогда еще не летала одна так далеко, все последнее время с ней находился пилот, но брать его с собой в этот раз не хотелось. Лучше уж так, можно подумать в одиночестве, по которому она успела соскучиться за последнее время.
Заброшенный лагерь на берегу Элька увидела издалека. Сохранился забор, построенный из листов обшивки корабля, и понтон из бревен, который делал Мэл для ловли рыбы, до сих пор колыхался на слабых волнах. Чуть дальше, как маяк, возвышалась скала с вышкой для передатчика. Дом тоже оставили, и Элька знала, как его открыть. Неподалеку от их базы, рядом с аварийным кораблем, находилось новое здание, в котором не так давно жили ученые, исследовавшие звездолет. Теперь там оставались только дежурные, ведь все, что было полезного, с того корабля уже достали.
Выйдя из флайера Элька на ходу сбросила куртку и пошла в сторону дома. Ее шаг постепенно ускорялся, и вскоре она уже бежала по сухой траве. Вот дверь, которая открывается, если на нее хорошенько поднажать с нужной стороны. Красть в их доме нечего – все ценные вещи забрали давно, еще когда мужчины возвращались вместе с учеными. Оставались только самодельные предметы интерьера и что-то, принесенное с корабля.