– Я давно тебя простила. Иногда обстоятельства складываются не в нашу пользу, но в любом лабиринте всегда можно найти дверь, за которой окажется верный коридор…
Он прикрыл глаза, слушая неравномерное дыхание девушки. Она плакала, но это были слезы счастья. Мэл сжал руку Эльки, доказывая, что он с ней. Вместе. Навсегда, пока он жив. И постарается не разочаровать свою маленькую, сделав ее счастливой по-настоящему.
Эпилог
Несколько лет спустя.
Мэл спешил, как только мог, понимая, что уже опаздывает на официальное мероприятие. Его задержали в управлении, а Элька просила присутствовать его на открытии. Оставив флайер на площадке, он вбежал в холл нового здания, полный людей. Повсюду сновали репортеры, снимая открытие новым губернатором колонии Асгарда детского дома, в постройку которого были вложены те самые деньги, долгое время лежавшие на счетах Эльки и набравшие приличные проценты.
– Слово предоставляется Ориэле Смит, уважаемому губернатору Асгарда, – огласил на весь зал директор детского дома.
Красивая женщина в строгом костюме, с волосами, уложенными в аккуратную прическу, поднялась на полукруглую ступень в холле, повернувшись к гостям. Она говорила долго, с чувством, рассказывая историю своей жизни. Потом замолчала, собираясь с мыслями, когда ее взгляд встретился с глазами любимого мужчины в толпе, за журналистами. Неподалеку от него она увидела Арса и Сильвию, которые тоже специально прилетели на встречу.
– Самое главное – верить. Без нашей веры мы – никто. Лишь она дает силы жить, строить свою судьбу, не сдаваться в любой ситуации. Только пока мы верим в чудо, мы остаемся людьми. Будем же верить в наше общее будущее, часть которого – дети, оставшиеся без родителей, – закончила она монолог.
Мэл скрестил руки на груди, наблюдая, как Элька скрылась за дверью и пошел следом за ней, расталкивая репортеров.
– Интересно, а что случилось с тем мужчиной, который жил в джунглях с ней и ее отцом? – послышался чей-то голос рядом. Мэл повернулся, глядя на беседующих между собой журналистов.
– Он погиб при сходе оползня в ущелье во время спасательной операции четыре года спустя после того, как сюда прилетели люди, – с деловым видом сообщил им Мэл, не признаваясь, что это он сам и есть.
Какая-то доля правды в этом была. Именно в тот день погиб Мэл, который сомневался, боялся жить, боялся своих чувств, и родился новый Мэл, оставшийся со своей любимой девочкой навсегда. Но разглашать информацию о личной жизни губернатора не стоило, и он это отлично понимал. Единственно, он не учел, что его слова, передавая из уст в уста, со временем интерпретируют по-своему, перекроив их историю в сплошную драму, потому как одна ложь всегда порождает другую. Но это не столь важно, ведь истина все равно остается истиной, с какой стороны на историю не посмотри.
КОНЕЦ