Катя врывается первой, как всегда — в развевающемся бежевом пальто, с волосами, которые выглядят так, словно она только что сошла с обложки журнала, но в глазах читается какая-то новая неуверенность, которой раньше не было. Она обнимает меня так крепко, что от нее пахнет новыми духами — не теми легкими цветочными, что она носила годами, а чем-то более тяжелым, восточным, словно пытается скрыть себя за ароматом.
— Ева, дорогая, ты выглядишь задумчиво, — говорит она, садясь напротив и изучая мое лицо с профессиональным интересом психолога. — Что-то случилось с твоим сказочным принцем?
— Все нормально, — отвечаю я быстро, слишком быстро, и понимаю, что Катя это заметила. — Просто... устала немного.
— Устала от счастья? — усмехается она, заказывая свой капучино. — Или от секса? Хотя обычно от хорошего секса не устают, а наоборот, расцветают.
Я чувствую, как краснеют щеки. Если бы она знала... если бы она знала, что происходило три дня назад, что я почувствовала в объятиях двух мужчин одновременно, и как это странным образом изменило то, что я чувствую к Даниле. Не то чтобы я разлюбила его — нет, я все еще люблю, но... словно включился какой-то внутренний переключатель, и теперь его прикосновения кажутся не такими волшебными, его поцелуи не заводят до дрожи в коленках, а когда он говорит, что хочет меня, я думаю не о том, как бы поскорее оказаться с ним в постели, а о том, не сравнивает ли он меня с тем, что видел тогда.
— Кать, а ты что-то странная сегодня, — перевожу я тему, наблюдая, как она нервно теребит сережку — новая привычка, которой у нее раньше не было. — Что с тобой?
— Со мной? — она смеется, но смех звучит натянуто. — Да все прекрасно. Работа идет отлично, клиенты довольны, деньги текут рекой. Недавно начала ходить на женский круг — там такие умные женщины собираются, обсуждаем саморазвитие, женскую силу...
— Женский круг? — переспрашиваю я, удивляясь. — Катя, ты же всегда была скептически настроена к таким вещам.
— Была, — кивает она, и я замечаю, как дрогнули уголки ее рта. — А потом поняла, что может, пора что-то менять в жизни. Мужчины, знаешь ли... они приносят больше проблем, чем радости.
Она не успевает развить мысль, потому что в кафе влетает Лена — наша третья подруга, обычно собранная, деловая, а сейчас выглядящая так, словно ее пропустили через мясорубку эмоций. Волосы растрепаны, под глазами синяки, в руках мятая пачка сигарет, хотя она бросила курить три года назад.
— Девочки, — говорит она, плюхаясь на стул и сразу же закуривая, не обращая внимания на недовольные взгляды за соседних столиков, — моя жизнь превратилась в дерьмо.
— Лен, что случилось? — спрашиваю я, протягивая ей салфетки.
— Сережка подал на развод, — выпаливает она и тут же затягивается так глубоко, что становится страшно за ее легкие. — Официально. Через суд. С разделом имущества и алиментами.
Катя и я переглядываемся. Лена и Сергей казались идеальной парой — вместе уже десять лет, двое детей, большая квартира, совместный бизнес.
— Но почему? — спрашивает Катя, тут же включая профессиональный режим. — Что произошло?
— А произошло то, что я пошла к психотерапевту, — Лена смеется горько, стряхивая пепел в пустую чашку. — Помните, я вам рассказывала? После того как поняла, что хочу Сережку убить каждый раз, когда он забывает загрузить посудомойку.
— Ну да, и что? — подсаживается ближе Катя. — Терапия — это здорово, что ты решилась.
— Здорово, блядь, — кивает Лена с сарказмом. — Только эта психотерапевт такое во мне раскопала... Знаете, что она мне сказала на втором сеансе? "Лена, а когда вы в последний раз испытывали к мужу желание? Не долг, не привычку, а именно желание?" И я поняла, что не помню.
Мы с Катей замираем. Такого поворота никто не ожидал.
— То есть как не помнишь? — осторожно спрашиваю я, и мне становится не по себе, потому что я вдруг понимаю — а помню ли я, когда в последний раз смотрела на Данилу и млела? Когда думала о нем и возбуждалась? Была ли такая жажда после той ночи?
— А вот так, — Лена затягивается снова, и руки у нее дрожат. — Мы занимались сексом по расписанию, девочки. По вторникам и субботам, после душа, потому что так удобно, потому что дети уже спят, потому что завтра рано вставать. И я лежала и думала о том, купить ли завтра молоко или хватит до выходных.
— Лен...
— Не лен меня! — прерывает она меня, и слезы начинают течь по ее щекам, смешиваясь с тушью. — Знаете, что хуже всего? Что я думала, будто так и должно быть. Что страсть — это для кино и книжек. Что нормальные люди в браке занимаются сексом, как идут к зубному врачу — нужно, но не особенно приятно.