— Не херню, а научно обоснованную теорию! — возражает Катя с таким пафосом, что я понимаю — сейчас будет что-то интересное. — На женском круге нам объясняли, что романтическая любовь — это инструмент патриархального угнетения, придуманный мужчинами, чтобы мы забыли о своей истинной женской силе.
— Женском круге? — переспрашиваю я. — Катя, ты же всегда смеялась над такими штуками.
— Смеялась, пока не попробовала, — она начинает методично рвать салфетку на мелкие кусочки. — Там такие умные женщины собираются, обсуждают глобальные вещи. Ведущая — настоящий коуч по женской энергии, прошла обучение в Индии.
— И что вы там делаете? — с нескрываемым любопытством спрашивает Лена.
— Разное, — Катя краснеет, но продолжает. — Сначала мы садимся в круг, держимся за руки и настраиваемся на вибрации женской энергии. Потом ведущая — ее зовут Солнечная Лилия, настоящее имя не помню — рассказывает, как веками мужчины подавляли нашу природную мудрость.
— Солнечная Лилия? — фыркает Лена. — Серьезно?
— Ага. Такая тетка лет пятидесяти в развевающихся юбках и с кучей браслетов, которые звенят при каждом движении. Говорит, что имя ей дали духи на церемонии в Перу.
— А дальше что? — не выдерживаю я.
— Дальше мы изучаем разные аспекты женской силы, — Катя явно собирается с духом. — На прошлой неделе, например, работали с женскими звуками освобождения. Кричали так, чтобы выпустить всю накопленную боль от патриархального угнетения.
— Как кричали? — уже откровенно ржет Лена.
— Как сумасшедшие, — честно признается Катя. — Солнечная Лилия показывала: нужно набрать полную грудь воздуха и выдать такой вопль, чтобы предки услышали. Я орала "А-а-а-а!" минуты три, а думала только о том, что соседи точно вызовут скорую. А одна тетка так разошлась, что у нее началась истерика, ее еле успокоили.
Мы с Леной уже смеемся, но Катя еще не закончила.
— Но самое охрененное было на позапрошлом занятии, — продолжает она, и щеки у нее становятся совсем красными. — Мы лепили из глины... свои женские органы.
— Что?! — Лена чуть не поперхивается кофе.
— Не женские органы, а йони! — поправляет Катя с неожиданным достоинством. — Солнечная Лилия объяснила, что йони — это священное древнеиндийское название нашего женского начала, источника жизни и мудрости.
— То есть вы лепили вагины из глины? — уточняю я, пытаясь не расхохотаться.
— Йони! — снова поправляет Катя. — И да, лепили. Каждая свою. Солнечная Лилия сказала, что это поможет нам лучше узнать свое тело и принять свою сексуальность без стыда, навязанного патриархатом.
— И как процесс? — спрашивает Лена, вытирая слезы.
— Жесть полная, — честно признается Катя. — Представьте: сидим мы в кругу, двенадцать баб от тридцати до шестидесяти лет, у каждой кусок глины и инструкция "слепить свое йони таким, каким вы его чувствуете". Я смотрю на этот кусок глины и думаю: "Какого хера я вообще здесь делаю?"
— А что получилось? — не выдерживаю я.
— У меня — что-то среднее между пельменем и ушной раковиной, — Катя уже сама смеется. — У соседки справа — произведение искусства с лепестками и завитушками, она полчаса рассказывала, что чувствует связь с богиней-матерью. А тетка слева слепила что-то настолько реалистичное, что Солнечная Лилия даже растерялась.
— И что потом? — хихикает Лена.
— Потом мы должны были поделиться впечатлениями. По кругу. Каждая держит свое творение и рассказывает, что чувствует. Одна говорит: "Я ощущаю силу своих предков", другая: "Моя йони излучает древнюю мудрость", третья чуть не плачет: "Наконец-то я приняла свою женственность". А я сижу с этим глиняным пельменем в руках и думаю: "Девочки, мне просто хочется домой".
Теперь мы смеемся все трое, и атмосфера в кафе становится намного легче.
— Но самое прикольное, — продолжает Катя сквозь смех, — что в конце Солнечная Лилия предложила забрать творения домой. "Поставьте их на почетное место, — говорит, — пусть напоминают вам о вашей женской силе". И теперь у меня на подоконнике стоит этот глиняный... йони. Соседи, наверное, думают, что я занялась авангардной скульптурой.
— А ты что им говоришь? — спрашивает Лена.
— Что это символ плодородия из древней Месопотамии, — невозмутимо отвечает Катя. — Звучит солиднее, чем "это моя вагина из глины".
— Катюш, — говорю я, когда мы немного успокаиваемся, — а зачем ты туда ходишь, если тебе все это кажется бредом?
— Не знаю, — признается она, и смех исчезает с ее лица. — Наверное, потому что хочется верить, что есть какая-то инструкция по счастью. Что можно пройти курс и стать правильной женщиной, которая все знает о себе.
— Катя, послушай себя, — мягко говорит Лена. — Ты же умная девочка. Неужели не понимаешь, что никто не знает, как правильно быть женщиной?