По коридору прогремели быстрые шаги, дверь рывком отворилась, и на пороге возник оживленный, сияющий как медный таз Вася Берданкин. Тряхнув своей пышной шевелюрой, Вася дурашливо, по-военному отчеканил:
— Все готово, товарищ командир!
— Вольно! — в тон ему ответил Федот Иванович, чувствуя, как веселое возбуждение Васи, которое он всегда испытывал в предвкушении гулянки, передается и ему.
6
Бежит, подпрыгивая на рытвинах и ухабах, «газик». Неровная и непрямая дорога вьется полями, обходя овраги, спускаясь в лощины и выхлестывая на взгорья. Местами дорога глубоко процарапана культиваторами, и машину мелко трясет, как если бы шла по сплошному бревенчатому настилу. С мягкой пашни на дорогу вычесаны боронами сухие, неразбившиеся комья, и глядеть издали — будто кто ехал и крупную картошку рассыпал.
Поля обработаны на славу. Сейчас они едут пшеницей, а за ним начинается поле раннего овса с уже проклюнувшимися зелеными шильцами. Овес нынче не больно-то в почете, а председатель любит его и самой хорошей земли не жалеет. Он знает, что, если еще и торфу в ту землю подбросить — все окупится, вымахает овес в рост человека, выкинет свои царские султаны и если не сорок, так тридцать пять центнеров даст наверняка. А ведь зерно зерном, а еще и какой прекрасный корм — овсяная солома! Про полову и говорить нечего, она еще слаще и калорийнее, и для нее в колхозе даже специальный сарай построен.
Кончились поля, впереди открылся необъятный зеленый простор лугов. И в этом зеленом раздолье блестит, сверкает под низким, идущим на закат солнцем, голубая лента Суры. Милая сердцу картина, и чем больше глядишь на нее, тем заманчивей она становится.
На стыке полей и лугов, недалеко от дороги, стоят рядком стога прошлогоднего сена. На макушки стогов положены толстые жерди-грузила: и ветром не снесет, и дождем поменьше мочит. Во многих колхозах сейчас не то что сено — вся солома давно съедена, а «Слава» свой скот может еще хоть полгода кормить, не выпуская на пастбища.
Стога издалека видны, и потянулись к ним на исходе зимы колхозники из других сел и деревень: корма на исходе, а до выгона на весеннюю траву еще далеко. Колхозный фуражир и председатель ревизионной комиссии и по сей день продают сено. Продают, понятное дело, не по летней или осенней цене, а по четыре рублика за пуд. Текут в колхозную кассу денежки. Правда, кое-кому кажется дороговато. Сунулся было соседский председатель, а когда узнал цену за стог — дурно ему сделалось. Чуваши говорят: сосед — это почти родня. Пришлось выручить бедолагу. Денег нет — бери взаймы. Однако, само собой разумеется, делать из своего колхоза кассу взаимопомощи или, того пуще, богадельню резона нет. Взял он сено как-никак лежалое, а заплатит свежим. Ну, и на утруску-перевозку процентов десять накинет. Глядишь, колхоз «Слава» опять будет в выгоде, а не в убытке.
Лугами «газик» побежал прытче, здесь дорога была ровная, укатанная до блеска.
Еще каких-нибудь три-четыре года назад место это только называлось лугом: трава была редкой, жиденькой, как волосы на стариковской голове. Вылезет по весне, вытянется самое большее до колена и жухнуть на корню сохнуть начинает. Глядел, глядел на эту чахлую травку Федот Иванович, думал, думал и надумал распахать луга и шугануть на каждый гектар по тонне минеральных удобрений. А потом засеяли всю площадь урожайной луговой травой: костром безостым, мятликом, луговой овсяницей, белым клевером — словом, разнообразной богатой смесью. За семенами аж в Эстонию ездили, да и там по высокой цепе купили. И если все посчитать — большущие расходы понес колхоз с этими лугами. И были такие, что поговаривали: то трава, мол, сама росла, а теперь будет все та же трава — не хлеб же! — а вон сколько колхозных денег вбухали. Та да не та! И расходы через какой-нибудь год уже обернулись доходом, чистой прибылью.
Теперь весь район, все соседи с зеленой завистью глядят на эти луга, и кое-кто тоже уже начинает подумывать над тем, как сделать урожайными и свои. Но немало и таких, кто завидовать-то завидует, а сам делать ничего не делает. Взять хотя бы того же соседа, что стог взаймы взял. У него тоже есть луга. Но когда Федот Иванович попытался было устыдить его за то, что он ленится пошевелить мозгами, тот ответил: «Так-то оно так, но не просто и осмелиться, тем более что райком на этот счет никаких указаний но давал…» Вот еще какие руководители есть! Не о хозяйственной выгоде думают, а указаний вышестоящих органов ждут. Потеха, да и только.