Слава богу, прения-выступления, кажется, подходят к концу. Решено оставить двух кандидатов на председательский пост. Два кандидата — так Федотом Ивановичем и было задумано. Жаль, что второй-то кандидат не Алексей Федорович. Не такой уж дурак этот отставной майор, достало ума отвести от себя беду. Ну, ничего, надо еще посмотреть, надолго ли он ее отвел…
В фойе клуба сразу на трех машинках готовили бюллетени для голосования. На одной из них выстукивала две фамилии кандидатов Шура. И каждый раз, когда она печатала «Михатайкин Ф. И.», сердце ее охватывала тревога.
А в зале тем временем шли выборы нового правления. Кандидатами называли Михатайкина, Василия Константиновича, Алексея Федоровича… Но никто не выкликнул ни Василия Берданкина, ни Ягура Ивановича. Долгое время никто не вспомнил и агронома Александра Петровича, хотя кто не понимал, что агроному, можно сказать, положено быть в составе правления. Не прошло даром для Александра Петровича его глухое молчание на нынешнем собрании! Фамилия агронома была включена в список лишь по настоянию Василия Константиновича.
Была избрана и счетная комиссия.
Бюллетени к тому времени еще не были готовы, и председательствующий объявил перерыв. Женщины как сидели, так большей частью и остались на своих местах, а мужики дружно вывалили на волю покурить.
И опять, как и перед собранием, в группах, в кучках — споры-разговоры.
— Хорошо так-то выбирать: за кого хочешь, за того и голосуй.
— Хорошо-то хорошо, да только при таких выборах как бы не получилось, что будем менять председателей каждые три года и развалим колхоз. Жизнь показывает: чем реже председатели меняются, тем колхоз крепче…
И опять от одной кучки мужиков к другой ходил Ванька Козлов и говорил:
— Если Федот Иванович останется, то на прошлогодние выработанные дни выдаст еще по килограмму хлеба. Слышите?
— Мели Емеля!
— Я сам, лично, с ним говорил…
В общем-то, похоже. Все видели, как сразу после объявления перерыва Михатайкин подозвал на сцену колхозного электрика и что-то сказал ему. Но если так, то выходит, что Федот Иванович хочет подкупить теми килограммами колхозников, чтобы набрать побольше голосов?..
Когда бюллетени были готовы, Ягур Иванович, председатель счетной комиссии, пригласил всех голосовать.
Колхозники брали бюллетени по выборам председателя, а также и членов правления, заходили в кабины. Большинство выносили оттуда бюллетени сложенными, словно бы опасались, что кто-то заметит, кого вычеркнули.
Позвали голосовать Михатайкина. Он прошел твердой походкой к столу, взял бюллетени, затем вытащил авторучку и, не заходя в кабину, на виду счетной комиссии демонстративно зачеркнул свою фамилию. Зачеркнул так энергично, что на том месте разорвалась бумага.
Проголосовавшие снова заходили в зал. Чтобы как-то занять пустое время, Алексей Федорович попросил агронома рассказать об итогах весеннего сева. Но то ли агроном говорил скучно, то ли момент был выбран неподходящим, но слушали его колхозники плохо. Возможно, многие из них вот только теперь, уже опустив бюллетени, по-настоящему задумались о дальнейших последствиях нынешнего собрания. Да, вот так, одним росчерком можно скинуть умного, хозяйственного, хоть и слишком жестокого, грубого Михатайкина и выбрать тоже дельного, знающего Василия Константиновича. Но кто точно знает, кто с полной уверенностью скажет, что второй будет лучше первого? На председательском месте мало быть просто умным и дельным, нужен еще, говорят, особый талант. Михатайкин — конь, уже долго бывший в упряжке, Василий Константинович еще не приученный к председательскому хомуту жеребенок. Впору ли ему придется тот хомут, не будет ли натирать холку?.. Того ли, того ли я зачеркнул!..
В зал вошел Ягур Иванович во главе счетной комиссии. На лице бригадира можно было прочесть растерянность и какую-то неопределенность.