Директор лесхоза сам решил за него:
— Будем считать, что договорились. Через полчаса я буду у райкома.
И, видимо считая разговор оконченным, повесил трубку.
Что ж, теперь уж хочешь не хочешь — придется ехать. Зря только строил всякие планы: и нынешнее воскресенье уйдет под откос…
Федор Иванович начал неторопливо собираться. Надел свой обычный дорожный костюм, взял с вешалки легкую парусиновую кепку. Вообще-то в костюме, наверное, будет жарковато, но без него как бы комары и слепни не накинулись. А пиджачок, в крайнем случае, можно и в машине оставить.
Федор Иванович собирался в дорогу, а мысли его нет-нет да и возвращались к директору лесхоза, к его выступлению на вчерашнем пленуме.
Повестка пленума была не совсем обычной. Руководителей районного звена в просторечии частенько именуют районщиками. Словечко вроде бы не очень уважительное, но не в слове суть. Суть в том, что не от этих ли районщиков, от их умения и радения и зависит в первую очередь состояние всех дел в районе. Вот Федор Иванович и предложил поговорить на пленуме райкома о том, каким должен быть современный руководитель районного звена.
Свой доклад Федор Иванович постарался сделать как можно более самокритичным. Был тут, правда, некоторый риск: не пойдут ли и выступления по намеченному первым секретарем руслу, не сосредоточится ли вся критика на райкомовских работниках. Но ведь как говорится: волков бояться — в лес не ходить.
Слушали доклад с интересом, и, видно, многих он задел за живое: во время перерыва записалось для выступления — небывалая цифра! — десять человек. И открывал список, который показал второй секретарь райкома, директор лесхоза.
Что знал, что знает о нем Федор Иванович? Не много. Знал только, что на этом посту он недавно, а до того работал главным лесничим. Ну еще, что он неуживчивый, въедливый человек, резкий в отношениях и с товарищами по работе, и с любым начальством. Вот, пожалуй, и все. Прежнего директора Захара Николаевича еще в начале прошлого года перевели в министерство. Райком не хотел было его отпускать, да тот сам стал умолять: «Двое детей учатся в университете, третий, младший, заканчивает школу, в Чебоксарах дают квартиру, жена часто прихварывает. А там и больница получше районной, и врачи поопытней…» К тому же и должность ему предложили солидную. Это-то понятно: плохого работника в должности повышать не будут. Но кого ставить на его место? Захар Николаевич сам долго не решался назвать в свои преемники старшего лесничего: уж очень строптив, ершист, и нет у него никакой дипломатии, идет во всем напрямик — долго ли такой удержится на руководящем посту? А Александр Анатольевич ко всему сказанному еще и добавил: прижимист старший лесничий, каждый куст, каждую копейку любит считать. Федор Иванович возразил на это: что ж тут плохого, добряков за счет казны и так развелось более чем достаточно. Так-то так, ответил второй секретарь, да только руководители, считающие копейки, часто не замечают за этими копейками, как у них рубли мимо государственного кармана летят, за кустами не видят леса.
Федор Иванович попросил направить работника из министерства: мол, баш на баш — коль берете Захара Николаевича к себе, сами же и дайте ему замену. Но министр сказал, что у них подходящего человека сейчас нет, а к тому же, чем ждать «варяга», не лучше ли поставить на этот пост Леонида Семеновича.
Больше недели прожил лесхоз без руководителя, и тогда Федор Иванович сам предложил на пост директора старшего лесничего. Он рассудил, что и в самом деле свой-то котенок, наверное, будет не хуже присланного со стороны кота в мешке. Некоторые члены бюро были против кандидатуры лесничего. Но сам Леонид Семенович, когда его пригласили на утверждение, не стал отнекиваться, а сразу же заявил: «Раз партия доверяет — надо работать». Хорошие вроде слова сказал, а не понравились они тогда Федору Ивановичу. Ему показалось, что главный лесничий ждал — не мог дождаться ухода директора, и вот теперь с радостью готов занять его место. Уж но карьерист ли ты, мил человек? — подумалось тогда первому секретарю.
Уже с весны Леонид Семенович начал себя показывать на новом посту.
Районная столица лишь по названию город, а мало чем отличается от обыкновенного села. Хорошо, если с десяток наберется пятиэтажных домов, несколько десятков двух- и трехэтажных, большая же часть горожан живет в собственных одноэтажных домах и, как в любом селе, ведет свое хозяйство, держит скот. Так вот с весны и зачастили в райком эти самые скотодержатели: Леонид Семенович не выдает билетов и лесники без них не пускают скотину в лес.