Я нажала на кнопку, переводя систему вентиляции в интенсивный режим с полной заменой кислорода.
— Кажется, парень влюблен не в конкретную девушку, а в стихи. Причем в собственные.— Тииз поддел ногой листы бумаги, на которых остались отпечатки ребристых подошв.
— Тень, — позвал кэп, и я подошла к пульту.
Панель Вереска мало чем отличалась от панели разведывательного крейсера, упрощенная система навигации, семь стабилизаторов вместо девяти. Я ввела код.
— В доступе отказано, — откликнулся искин.
— Ситуация 2119 допускает управление кораблем сторонними лицами, — проговорил Мирх, — в случае недееспособности команды.
— Активация протокола А2, — ответила система.— Провожу сканирование. Подтверждение ситуации 2119. Активация протокола Н7.
Я снова ввела код.
— Провожу идентификацию, номер пилотского удостоверения подтвержден… — продолжала бубнить система, сканируя значок на груди.— Эли Кирин, позывной «Тень»…
Кресло было рассчитано на человека в два раза крупнее меня, я села, поерзала и коснулась штурвала.
— В доступе отказано, — удовлетворенно закончил искин.
— А сейчас-то чего? — на полном серьезе спросил систему Тииз.
— Отринь запреты, презрей свой страх, — трагично предложил поэт, продолжая раскачиваться, сидя на полу.
— Я уже презрел, — на всякий случай согласился помощник Мирха и попросил:— Ты бы это своему искину сказал.
Но Теранса такие мелочи, как непослушная операционная система корабля, не волновали.
— В доступе отказано, отсутствует визуальная идентификация, — пояснил искин.
— Что?
— Протокол Н7 требует визуальной идентификации.
— Неприемлемо, — отрезал Мирх.
— Отменить активацию протокола Н7? — тут же поинтересовалась система.
— Нет, — скомандовала я и позвала:— Док, сколько у меня будет времени до начала интоксикации?
— Я наблюдать только один человек, — появившийся на экране Уших посмотрел фасеточными глазами в никуда, видео по-прежнему не работало.— Пыльца спарилась с рецепторами Мирха через пятнадцать минут, но если брать в расчет массу тела…
— Да, Тень весит от силы килограмм пятьдесят, и то вместе с ботинками и шлемом, — ухмыльнулся Тииз.— Угадайте, как быстро с ней можно спариться?
— Что значит время, когда мы идем к мечте?— философски ответил Теранс и стал что-то быстро строчить на листке.
— Пять минут, — вынес вердикт док.
— Пять с половиной до столкновения!— рявкнул Лоэн
— Более чем достаточно.— Я сняла шлем, положила рядом с панелью управления и стащила с лица респиратор.
— Эли, — простонал капитан, поднимая стекло.
— Ты же не дашь мне наделать глупостей? — Я улыбнулась Мирху.
— Визуальная идентификация завершена, — жизнерадостно откликнулась система.— По протоколу Н7 пилот пятого класса Эли Кирин причислена к лицам с ограниченным правом управления.
— Хорошо хоть не с ограниченными возможностями, — посетовал Тииз.
— Еще не вечер, — пообещала я и коснулась сенсора.— Корректировка курса на 21 градус, увеличение мощности такта на десять процентов, смещение по оси…
— Изменения приняты, — послушно откликнулся искин, я уменьшила лицо Тары и шевелящего жвалами дока, выводя на главный дисплей изображение с камер, которое часто принимают за настоящий вид, а экран — за настоящее стекло.
Я коснулась штурвала, выводя транспортник на новый курс. Круглая тарелка вышки связи Коробочки стала смещаться вправо.
Штурвал Вереска был жестче, чем у Тритона, другой тоннаж и маневренность, но для такой махины корабль был на удивление подвижен. Немного устаревшее комбинированное рычагово-сенсорное управление, программное обеспечение недавно обновляли, по всему видно, что за техникой следят, но… Как бы пыльца ни воздействовала на экипаж, в рубке остался лишь один Теранс, да и то только потому, что хотел донести свою страсть до народа.
Шеи что-то коснулось, и игла вошла под кожу. Пневматический инъектор в руках Мирха едва слышно щелкнул, вводя очередную дозу антитоксина. Добро пожаловать на вечеринку, Эли.
— Вереск, — снова подключилась к беседе Тара, — патруль в зоне устойчивого приема. Они требуют канал связи с террористами.