— Эх, нет в жизни счастья, — Тара вернулась к мониторам. — Почему же мне так не везет-то? Работа в праздник, а я еще даже подарок от мамы не забрала, как раз с сегодняшней почтой доставили.
— Если это снова рыбный пирог по рецепту твоей бабушки, который она отправила службой экспресс-черепаха, сделай милость, пожадничай и съешь его одна в туалете.
— Да ну тебя, Мирх, мама так старалась, настоящую живую рыбу купила…
— И та сдохла прямо в пироге? Тогда понятно, от чего на всю станцию тогда воняло.
— Она обещала, что это не пирог. Сказала, что это вообще несъедобное.
— Спасибо космосу за маленькие радости. — Мирх посмотрел на продолжающего вызывать Тень механика.
— Но обещала, что мы все ахнем.
— Мне уже страшно, — сухо проинформировал ее капитан и, не выдержав, спросил у Рэма:— Что с Эли? Я видел ее полчаса назад в лавке.
— Эххх, — проговорил Рэм, — у меня людей нет, Гурт и Ульян отпросились, а Колька незнамо где бродит…
— Ближе к делу, — попросил Мирх.
— Приборы засекли движущийся посторонний объект в третьем энергетическом контуре. — Он вздохнул и указал на экран.— Тепловой датчик дает засветку. Я попросил Тень проверить.
— Почему ее? — капитан приподнял бровь.
— Сама вызвалась, сказала, ты видел на станции пушистого нелегала. Не дай черные дыры, он там мне изоляцию порвет, — покаянно проговорил инженер.
— Что изменилось?
— За последние три минуты тепловая метка увеличилась на тридцать процентов. Коты не имеют привычки так расширяться. Вернее, имеют, но не за несколько минут. И теперь мне не по себе. Ее комм не отвечает, но это значит лишь, что она вошла в энергоузел, сам знаешь, там со связью…
Рэм еще говорил, а Мирх уже бежал к двойным дверям.
Третий энергетический узел располагался на три уровня ниже центра управления станцией, в противоположном отсеке, максимум пятнадцать минут быстрым шагом. Мирх справился за пять, вернее, за четыре минуты и сорок семь секунд. Мужчина на ходу коснулся сенсора и, едва дверь открылась, вбежал в подсобное помещение.
Индуктивные катушки, накопители, переплетения кабелей, комбинированная система управления, как и вся станция. Смесь относительно нового, старого и очень старого. Кубы энергоблоков доходили ему почти до груди, светопроводящие панели, разъемы, астероиды еще знает что…
На кубе с маркировкой «три» лежала Тень. Ботинки висели в воздухе, а сама девушка по пояс залезла в вентиляционный короб и чем-то там шуршала. Или кто-то шуршал ею.
— Эли, — позвал капитан.
— Мирх, — с облегчением откликнулась она и тихо попросила:— Вытащи меня отсюда.
Она сказала это спокойно и серьезно. Даже слишком. Мужчина по опыту знал, когда девушка кричит — это пугает, но когда девушка замолкает — значит, ситуация в три раза хуже, чем ты предполагал вначале.
Не задавая вопросов, Мирх подскочил к энергоблоку, ухватил Тень за лодыжки и дернул на себя. В вентиляционном коробе что-то задребезжало, и Эли свалилась ему прямо на руки.
Самое время порадоваться.
Он осторожно поставил девушку на ноги, она на миг уткнулась лбом в его плечо, едва заметно вздрагивая. Он судорожно выдохнул, если уж цветочница Тень прижимается к нему по собственной воле, значит, грядет конец света.
Мирх обхватил Эли руками. Ну и черт с ним, с концом. Пусть наступает. Капитан посмотрел поверх ее головы на продолжающий дребезжать короб, из квадратного отверстия выскочили две крысы и бросились в сторону.
— Там целое гнездо, — глухо проговорила девушка.
Мирх опустил руку, достал пиропатроны, вырвал из связки один и прислонил сверхчувствительный фитиль к нагревательной панели. Старье, которое рано или поздно спровоцирует выгорание узла. Фитиль мгновенно занялся, петарда полетела в дыру вентиляционного короба.
«Видел бы меня сейчас Рэм, — подумал капитан, — оплеух бы надавал, как маленькому. И был бы прав».
Бумкнуло так, что у него заложило уши, нос, рот и все остальное, что могло заложить. Тень вздрогнула, сразу десяток крыс бросилось врассыпную. Стальная стенка короба выгнулась наружу. В остальном же энергетический блок остался равнодушен к столь варварскому обращению.