Выбрать главу

Рефлексы сработали быстрее разума, я бросилась к выходу, сигнал как раз пошел на третий круг. Двое мужчин в форме службы безопасности пробежали мимо. Мужчина средних лет, выглянувший из-за соседней двери, посмотрел на меня с удивлением и спросил:

— Что это? Опять кто-то в бар на байке въехал?

Отличное предположение. Тиш держал тут лавочку лет десять, продавал сувениры, старые карты звездных путей, подделки манускриптов первых поселенцев, голографические открытки и прочую лабуду туристам.

— Сигнал тревоги, — ответила я на бегу.— Укройтесь на нижних уровнях с автономными системами подачи кислорода. Если дело обернется плохо, они отстыкуются от станции.

— Плохо? А что может случиться? — не понял сосед или притворился, что не понял, инструктаж по технике безопасности были обязаны пройти все.

— Лучше вам и не знать.

Вряд ли он услышал, потому что я уже бежала по уровню, отчаянно вспоминая, как такой же тройной сигнал сменился визгливой сиреной, и корабль буквально развалился на куски. Спасательные капсулы смогли добраться до ближайшей планеты, тогда как автономные модули еще несколько часов посылали сигнал бедствия в космос.

Сигнал тревоги пошел на пятый круг, я свернула к лестнице. На лифте быстрее, но очень не хотелось застрять в кабине, если откажет электроника. Лестница дребезжала, такая же старая, как и вся эта груда железа и пластика, по недоразумению названная заправкой и все еще болтающаяся в космосе.

Два уровня вверх, и я выскочила в левый коридор, ведущий к центру управления станцией, он же главный командный пункт, как называли его почти все прошедшие воинскую службу сотрудники. Сам центр представлял собой большое квадратное помещение с десятком кристаллических экранов и двумя десятками виртуальных, разворачивающихся по мере надобности. У стены стоял древний диван для уставших диспетчеров и им сочувствующих, ряд стульев, для них же, стол с остатками еды, два автомата с несъедобными шоколадками, поставленные, видимо, в надежде, что кто-нибудь отравится и не успеет подать очередную жалобу. Не командный пункт, а смесь склада с кинотеатром.

Похоже, простую цветочницу тут не ждали и немало удивились, когда автоматические двери распахнулись, пропуская меня внутрь. Все, кроме Мирха, тот проверял уровень заряда импульсного пистолета и удостоил «цветочницу» лишь хмурым взглядом.

— Чего надо? — рявкнул Лоэн, дергая головой, совсем как василиск Гинского зоопарка на Вешенке перед случкой.

— Директива «триста семьдесят в», тревога второго уровня и выше: всем пилотам надлежит явиться в центр управления. — Я коснулась бирки пилота, которую носила на цепочке, в память о старых временах.

— Ты в отставке.

— Не имеет значения, — отрезала я. — При разгерметизации кому-то надо пилотировать капсулы.

— Какая разгерметизация? — по-бабьи вплеснул руками владелец станции и снова дернул шеей.— Какие капсулы? Что она несет? — Он повернулся к главе службы безопасности.

— Сигнал тревоги означает потенциальную опасность для жизни людей, в том числе и угрозу существования станции. Она выполнила инструкцию. Сядь, Тень, — назвал мой позывной Мирх и взял у напарника атмосферный жилет.— У нас захват заложников.

— Захват заложников? — пришел мой черед удивляться.

— Верно, девочка, — проговорил мужчина, похожий на небритого пенсионера, которого занесло на станцию по дороге на рыбалку. Единственный, кто еще называл меня девочкой, как бы странно это ни звучало. Дядька Рэм, муж моей тетки, всю жизнь отпускавший шуточки по поводу ее увлечения ядовитой растительностью. Предложение руки и сердца она в свое время получила в комплекте с идеей организовать конопляную ферму. Тетка согласилась на первое и отказалась от второго. За свои шуточки дядька и был безжалостно лишен наследства, лавка перешла ко мне. Он вздохнул с облегчением и снова закопался в свои железки. Последние лет пятьдесят он занимал должность главного механика станции. По выходным Рэм приносил в лавку булочки с корицей и грозился сперва погулять на моей свадьбе, а уж потом отправиться на свидание с теткой, которая терпением никогда не отличалась. Но пока звезды миловали и от первого, и от второго.