Мальчик уже подумал, что сейчас какой-нибудь дедуля начнёт называть волшебника сатаной, но такого не произошло. Тут он понял, что всё вроде бы как раньше, но что-то не то. Это нечто, вроде излучения, исходило непременно от директора, что-то светлое, что-то чистое. Он просто раньше этого не замечал, потому что жил среди таких как он. Теперь, оказавшись рядом с ним среди толпы, каждый из которой абсолютно не волновался об окружающих, он понял разницу. Понял грань между этой ежедневной чёрно-серой мутью и настоящим волшебником, который, словно лучился энергией, стремясь подарить её всем в автобусе.
Мик вспомнил, как Эл, лёжа спиной на траве подкидывала в воздух мячик, предназначенный Бупу. Мячик летел по не естественной, кривой дуге и всегда возвращался в руку волшебнице.
– А почему нельзя стать доктором и лечить людей? – спросил тогда Мик. Мячик описал очередную дугу и вернулся обратно
– Чудесный доктор, смешно, – Эл улыбнулась – Я изучала медицину, если углубиться, думаю смогу стать не плохим доктором. Да ты сам подумай, просто логически, включи голову, если доктор вдруг начнёт спасать тех, кого уже не спасти, поплывут сплетни, слухи, люди не поймут наших способностей, понимаешь? Я уже взяла в толк, что люди этого мира боятся того, чего не могут понять, они не смогут найти объяснения для себя, а им оно, ой как надо. А когда они чего-то не понимают, они бояться и хотят это нечто устранить, всё закончиться тем, что я в лучшем случае искалечу кого-нибудь, только как следует, без волшебства, а после этого мы уйдём в бега, словно растворимся в толпе, но будем вне закона. После этого я поняла, что надо искать то, в чем люди не будут разбираться, чему они не будут искать обьяснений, и я поняла, что это фокусы. Понимаешь Мик они не ищут объяснений, не разбираются, а иногда они выдумывают их сами для себя, просто для того что бы казаться умными. Мячик, прямо около самой руки схватили огромные челюсти, и на Эл обрушился приличный водопад из слюней
– Только попробуй его снова разгрызть! – крикнула она, протирая глаза – Я из тебя шубу сошью, слышишь ты, поглотитель мячей. Но поглотитель мячей уже умчался куда-то в поле, радостный, что получил новую игрушку.
Люди, которые сидели в автобусе, в большинстве своём не понимали той ауры добра и света, которой был окутан волшебник, сидящий рядом с ними. Многие ещё сильнее вжались в сиденья, а некоторые упёрлись в свои гаджеты, будто те были спасительной соломинкой, на которой можно спастись от гигантской волны, что перевернёт корабль. Да, этим людям, вероятно было бы легче, если бы сейчас их облили первосортной грязью. Только один дедуля расправил спину, закрыл глаза и казалось включил очень приятную музыку внутри своей головы. Рядом с ним сидела бабуля, вероятно его жена, она пихнула его локтем в бок со словами
– Приосанился, приосанился, а чего ты приосанился, случилось может что-то, ну! Дед даже не открыл глаза, по его виду можно было сказать одно, его можно было бить и толкать, сколько угодно, он всё равно с места не сдвинется, когда такой человек рядом сидит.
Через некоторое время автобус остановился, была их остановка, дедок и бабуля тоже вышли. Выйдя из автобуса, люди начали расходиться, но волшебник стоял. Бабуля быстро ухватила дедка за руку и уже хотела изобразить, что они прохаживаются, держась за руки, и увести его от непонятного человека в мантии, но высокий и сильный дедушка явно принял другой выбор и другой курс, он направился к волшебнику. Бабуля поняла, чего он хочет, начала изо всех своих сил толкать его в другую сторону, иногда пуская в ход кулаки. Но ничто не могло поменять направление этакого бывалого корабля, даже бабулька, в которой, непонятно откуда взялись силы. Её усилий, наверное хватило бы чтобы сдвинуть, разломать и измельчить гору, гору, но не этого человека, он продвигался медленно но верно, шаг за шагом, принимая удары. Она уже не толкала его, лишь колотила, но он не смотрел на это, а она всё колотила и кричала. И вот, наконец, она остановилась, вымотанная, взмокшая, остановилась в двух метрах от волшебника, которого боялась, так боялась его душевного света, что не могла разрешить себе подойти ближе ни на шаг, она уже внушила себе, что директор это сам чёрт выполз из под земли, что бы забрать её мужа. Забрать её дорогого мужа, которого она пыталась строить и тиранить всю жизнь, как так, теперь его будет тиранить чёрт, а как же я?