Она бросила ему в след несколько оскорблений, которые естественно не подействовали, и чуть отошла в сторону.
– Приветствую тебя, – сказал старик – И твоего сына тоже. Он поклонился, достав руками земли, что свидетельствовало о хорошей растяжке.
– Говорят, что иногда Бог принимает человеческое обличие, – продолжил он – Ты принял такое обличие, ради нас людей, спасибо тебе за это и помоги мне с ней! – он кивнул в сторону старушки, что всё ещё злобно косилась на него. Никакого житья мне с ней нету, помоги мне!
Мик попытался послать ему свою мысль
– Директор, скажи, что поможешь, обними, утешь его, сделай доброе дело, ему от этого станет намного легче. Но директор невозмутимо ответил
– Вы приняли меня за другого, я всего лишь волшебник, пришедший сюда из другого мира, а теперь я лишь хочу вернуться обратно.
– Всё одно, – Дедушка махнул рукой так, словно они говорили о породах тараканов, до которых ему нет никакого дела. Я вообще-то не верующий, но вот сегодня поверил, – доверительно сообщил он. Взгляд волшебника на секунду упал на старуху, она упала на мостовую, жалобно протянув
– Сердце. Старик тоже посмотрел на неё и сказал
– Не обращайте внимания, она претворяется, опять хочет, что бы я вокруг прыгал, и видимо мне придётся. Не в первый раз уже такое проделывает, она хитрая. В этих словах не было никакого презрения, только констатация фактов.
Он заметил, что она долго не встаёт и попрощался
– До свиданья вам, творцы человечества.
– Хорошей жизни тебе, – просто сказал волшебник, и они поднялись на больничное крыльцо, дедушкино лицо расцвело, видимо он искренне поверил, что жизнь его теперь наладиться. Дедуля всё же подошёл к неугомонной супруге, которая, наконец угомонилась и слабо потеребил её за руку
– Эй, вставай, не позорься, – сказал он, как мама, которая хочет умилостивить капризного ребёнка. Но бабулька не встала, он проверил пульс, а потом его лицо разом переменилось, на нём читалось огромное удивление
– Как так, ничего ведь не случилось! – читалось на нём.
Они только вошли в больницу, и Мик успел спросить
– От чего она умерла? Директор в этот раз ответил сразу, не раздумывая
– Её никто не убивал, Мик, она можно сказать, себя настроила на это, вот, вспомнил слово, запрограммировала. Мик не увидел вранья в этом ответе, да его и не было, бабуля вбила себе в голову, что от взгляда человека в синем плаще, умрёт. Да, как утверждали многие можно просто перестать дышать или отключить своё сердце, если очень захотеть, а некоторые, после его отключения могли запустить вновь. Мик внезапно задался вопросом
– А сможет ли этот загадочный волшебник так сделать и тут же подумал, что он наверное вообще может его отключить на всегда и жить, припеваючи. В итоге Мик утешил себя тем, что подумал
– Ну, дедуля же попросил с ней помочь, вот ему и помогли, наверное, теперь ему станет легче жить. В конце концов, это же не он убил старушку и даже не директор, так что можно сильно не печалиться.
Они подошли на ресепшен больницы. Женщина за стойкой тоже недоверчиво покосилась на синюю мантию, но всё же задала свой дежурный вопрос
– Чем я могу вам помочь. Волшебник со странной причёской спросил
– Скажите, пожалуйста, как пройти к номеру триста четырнадцать. Женщина недоверчиво покосилась на Мика, и волшебник тут же заверил её
– Всё в порядке, это мой сын, учу его целительному делу. Это подействовало на неё успокаивающе, она тут же поняла, к кому пришёл этот странный человек. И она похоже не противилась излучению, которое исходило от него. Она улыбнулась и сказала
– Да, конечно, прямо по коридору, на лево, потом последняя дверь.
– Спасибо, – поблагодарил волшебник – Хорошей жизни вам.
При других обстоятельствах Мик бы точно расхохотался, но тут он сдержался. Когда волшебник сказал, что это его сын, он понял, что так оно и есть. Несомненно, он представлял собой серьёзного отца, которого видишь раз в неделю, и который, увидев тебя, говорит
– Папа тут. Что же такой папа был намного лучше того, который был. Того который мог просто так тебя пнуть, или ударить, того, который постоянно пьёт. Если честно сказать Мик вообще не понимал, зачем люди пьют эту алкогольную мерзость. Ладно, допустим, можно отбросить в сторону то, что она чертовски вредная, но так это ещё и на вкус, как первосортное дерьмо.
Если он представлял собой его папу, то гном тогда был учителем, а Эл мамой, не плохая семейка получается. На самом деле волшебник действительно являлся ему каким-то семи сортным родственником, только он не знал каким. Но это было уже не важно, иногда приёмные родители даже лучше настоящих.