Эл хорошо помнила тот день. Тот день, когда она подобно ветру залетела в дом, что бы взять редкую ракушку у себя из под стола. Только лишь она зашла в дом, на пороге возник отец с огромным топором, перекинутым через плечо. Создавалось впечатление, что он хочет порубить всех и вся на своём пути. На самом деле его трудовой день только что закончился и он пришёл отдохнуть, пот градом катился с него, а топор, наточенный, добела, сверкал после добросовестной работы вместе со своим хозяином.
– Привет, пап, – быстро сказала Эл и уже хотела ускользнуть, но отец не отступил и как-то стесняясь сказал
– Слушай Эл, – в этот раз он назвал её Эл, наверное это было уменьшительно-ласкательное имя – Мы тут с Марлин подумали.
– Начинается, – пронеслось в голове у неё – Всё, что начинается у папы со слов «мы подумали», означает то, что Марлин захотела навредить ей и ляпнула, что-то, совершенно не включая, не существующий мозг.
Мы подумали, что ты уже большая и должна… Этого Эл уже давно боялась, если бы Марлин не было, отец бы позволил выбрать жениха ей самой, но Марлин была и отец продолжил – Должна выйти замуж за Либра. Либр был крупным землевладельцем, отец которого оставил ему в наследство всё своё состояние. Либр давно заглядывался на Эл, но он был землевладельцем, землевладельцем, который не умел стрелять из рогатки, не бывал в ситуациях, опасных для жизни. В общем Эл не нужен был принц на белом коне, который находился в шаговой доступности, ей нужен был бывалый волк, с которым она бродила по дороге с рогаткой на перевес и грызла глотки разбойникам. И у Эл был такой на примете, его звали Лорт, они любили друг друга и Эл не собиралась выходить за муж за кого-то другого кроме него.
– Я не люблю его, – просто ответила Эл. Тут из-за спины её отца вылезла Марлин
– Дорогая, тут о любви никто и не говорит, – язвительно сказала она – Ты должна исполнить свой долг, когда ты выйдешь за него, твои дети никогда не будут жить в бедности, а любовь это совсем другое.
– Да, это чувство тебе не знакомо, оно не может пробиться в твою безмозглую голову, – подумала Эл, но вслух ничего не сказала.
– Красота это временно, – философски заметила Марлин – а не то так и останешься старой девой. Эл удовлетворительно кивнула и тут Марлин сказала
– Вот и славно, мы уже договорились с его отцом и с ним, он похоже по уши влюблён в тебя.
– Я не собираюсь выходить за Либра, он землевладелец, который при схватке с разбойниками тут же убежит и получит стрелу в спину. И я не собираюсь становиться старой девой я выйду за Лорта, он красив, умён, и получит в наследство целую ферму плавучих яблок, – высказала Эл свою точку зрения.
Плавучие яблоки в Запределье употребляли практически все, поэтому владелец такой фермы хорошо зарабатывал. Что бы вырастить их фермеры обычно рыли небольшое ответвление на реке и устраивали там небольшой бассейн, глубиной в тридцать сантиметров, а потом собирали в лесу семена плавучих яблок, в сухой местности они вырастали мелкими и сморщенными. Потом фермеры раскидывали семена на своей плантации, где они и вырастали. Сначала яблоки росли как кувшинки, а потом, если их правильно обрабатывать солью, которую вырабатывали жуки, можно вырастить огромные плоды, которые по виду были яблоками, но по размеру явно не уступали арбузам.
– Ты выйдешь за Либра через пол года, – констатировала Марлин – И мне плевать на того, кого ты там выбрала, ты должна исполнить свой долг или ты намерена пойти против воли родителей?
– Нет, – также спокойно сказала Эл, но почувствовала, что у Марлин есть большие шансы получить камнем в голову, ну или в крайнем случае кулаком по её красивой роже
– Красота это временно, – внутренне усмехнулась она – Пока кто-нибудь не разукрасит тебе физиономию кулаком.
– Я не пойду против воли родителей, потому что твоё мнение не имеет к моим родителям ни малейшего отношения! – победоносно заключила она.
Марлин ожидала хамства и явного не согласия, потому, что к Либру ходила она не спросив у отца ни слова ни совета. Она знала, что её отец хоть и тряпка, но испортить счастье своей дочери он бы не позволил, но он не стал препятствовать, когда узнал, что всё уже решено. Она не ожидала именно такого обвинения, а ещё она забыла, как Эл три с половиной года тому назад практически превратила её лицо, да и тело тоже в один сплошной синяк
– Неблагодарная! – завопила Марлин – Я тебе как родная мать, я хочу только лишь лучшего для тебя. Тебе уже скоро стукнет двадцать, а ты до сих пор не за мужем, это огромное везение, что Либр влюбился в тебя, а ты избрала себе какого-то мальчишку из своей компании. От тебя тошнит всех в округе, все тебя бояться, как самого страшного разбойника в Запределье. Эл даже немного это польстило, но по подаренным ей продуктам, она могла понять, что её бояться не как разбойника, а как человека буйного, эмоционального, но самое главное сражающегося за правое дело.