Обманный шаг в лево, пригнуться, ещё два шага, отец не успеет среагировать и закрыть Марлин от её удара. Удар в горло, главное не переборщить и не перебить тонкокостной сороке шею, тогда придётся уйти в лес и скрываться. Так всё и произошло Эл сделала неуверенный шаг в лево, отец преградил ей дорогу со словами
– Даже не думай, Эл.
– Я уже подумала, – бросила Эл, а потом мышью проскочила мимо него и оказалась лицом к лицу с Марлин, та опять начала орать и хотела всыпать ей пощёчину, но на этот раз Эл опередила её ударив по горлу, вопли стихли. Но Эл этого не хватило, рукой она взяла её за шею, а ногой зацепила ноги Марлин и резко уронила её на спину ещё сильней сжав хватку на шее. Какая эта сорока лёгкая, похоже Эл могла бы пробить ей грудь одним ударом, может попробовать. Но в этот раз она остановилась сама, отпустила Марлин и сказала
– Ты никогда не была моей матерью, и не смей больше претендовать на её роль, я помню, что моя мать умерла, когда мне было десять лет! Из глаз Эл снова потекли слёзы, как всегда бесшумно и беззвучно. Она поднялась и ушла внутрь дома, пока отец помогал Марлин снова начать дышать.
Но вот одни слова Марлин, ей очень запомнились
– Ты должна исполнить свой долг! – только теперь, стоя рядом с мальчиком, она видела Мика, как себя, а себя как Марлин. И в голове прозвучали слова – Ты должна исполнить свой долг! Она поняла, что её долг сказать мальчику эти слова. Но она их не сказала, а лишь про констатировала факт
– Не волнуйся, если станешь рыцарем, умрёшь раньше, чем Дик, ну а если волшебником, никто не запретит тебе испытывать эмоции, а в запасе ещё тысяча лет, как минимум, я уверена, что наш директор будет править справедливо.
Эл просто не хотела быть похожей на свою мачеху и не была, она знала, что Мик хороший парень, а в Запределье хороший парень вполне мог стать хорошим королём, вопреки не гласному закону нашего мира.
И вот она увидела, что к ним подходит директор, в его руке не большой пакет с продуктами на первое время и деньгами. Он молча открыл машину, поставил пакет на сиденье, потом закрыл её и осведомился
– Так Мик уже сказал тебе, что мы придумали. Ты согласна? Эл снова вспомнила Марлин, та точно не задала ни единого подобного вопроса, ни одному человеку в своей жизни. В её жизни были только ответы
– Ты должна, ты будешь, ты это сделаешь!
Она улыбнулась и сказала
– Только не говори, что я должна исполнить свой долг, меня от этого выражения просто воротит, лучше пусть я поехала отдохнуть от вас всех вместе взятых, потому, что вы мне надоели. Тут подошёл Торопыген услышал её слова и не спешно проворчал
– Мы-то гномы тебе ой как надоели, всё время ворчим, сердимся, но всё делаем по плану и в срок.
– Да, я тоже тебя очень люблю, – ответила ему Эл. Гном даже немного улыбнулся и подобрел
– Не забывай про волшебную шляпу, – предостерёг он – Она поможет тебе. Эл увидела, что директор протягивает ей ключи и говорит
– В машине есть невероятно мощный трансивер, только его надо включить и разложить антенну, там есть инструкция, ты во всём разберёшься, связываться будем ежедневно в десять утра. Эл снова улыбнулась, взяла ключи и высказала свои прощальные слова
– Инструкция для чайников, мальчики.
Вот так белая королева и отделилась от остальных фигур, следуя по доске прямо и быстро. Королём этой ситуации конечно являлся Холден, но ещё не известно было кто быстрее до него доберётся, пешки подобравшиеся на расстояние последнего хода, или королева, находящаяся на другом конце доски, но покрывающая одним ходом огромные расстояния.
Лил дождь, самое противное время года, осень. Эл больше нравились зима и лето чем эти противные весна и осень, повезло, что ей не пришлось идти пешком по этой промозглой холодной улице с этим промозглейшим, холоднейшим ветром. Она ехала уже два дня, всегда придерживалась максимальной разрешённой скорости, а за ней с куда меньшей скоростью, где-то далеко ехал бродячий цирк, как и обычно, давая представления. Спать в машине было достаточно удобно, только ноги было некуда свесить, и когда она это делала, просыпалась уже на полу. Она старалась спать как можно меньше, питалась в основном теми полуфабрикатами, которые ей купил Дик. Её почти гоночный автомобиль покрывал огромные расстояния, в день по две тысячи километров. Эл не чувствовала звездочёта, но она умела водить и видела точку на карте, которую ей поставил директор. Каждый день в десять утра она включала трансивер и говорила где она, и что всё в порядке. Три раза её останавливали, всякий раз она давала документы на проверку, приветливо улыбалась, говорила куда едет, а потом продолжала свой путь.