И вот спустя два долгих дня, чёрная легковушка въехала в город. Город не большой, но определённо заселённый густо. Дворники еле-еле успевали открывать Эл обзор, на столько сильно лил дождь.
– Эй, ответьте кто-нибудь, – говорила она в микрофон с зажатой кнопкой передачи – Торопыген, я в городе, это серьёзно, так что хватит стоять около трансивера, иди и позови кого-нибудь. Да я вышла на связь раньше и что с того, сейчас от каждой секунды может зависеть жизнь. Торопыген, который единственный стоял около трансивера быстро усименил прочь и привёл директора.
Вскоре ей ответил его голос
– Ты уже в городе? Если да тогда подъезжай к бару с радужной вывеской, он внутри. Только Эл хотела крикнуть
– А как я найду этот бар? – и тут же увидела радужную вывеску.
Вижу, иду внутрь, не знаю как ты понял, что он именно в этом баре, но я его вижу, – сказала она и не дожидаясь ответа вышла из машины. Она была волшебницей из Запределья и не бежала от дождя, бежала потому, что увидела два красных джипа перед баром, бросила последний взгляд на свою машину и ей почему-то вспомнилась одна фраза из какого-то фильма про каких-то хороших убийц, действующих во имя добра
– Мы действуем во тьме, что бы служить свету. Её руки не были равны, как должно быть у настоящего волшебника или рыцаря над правой всегда чуть преобладала левая, хотя раньше, до перерождения она всегда была правшой. В её карманах было специальное отделение, куда убирались спицы. В Запределье спицы делали из железа, с удобной рукояткой и использовали, как оружие.
Она открыла дверь, в баре никто по началу, не обратил на неё внимания. Две секунды она стояла на пороге с закрытыми глазами, потом открыла, и лишь хладнокровие читалось в них. Она тут же увидела двоих мужчин, серебряные плащи были скрыты под чёрными смокингами и лишь капюшоны были выставлены на всеобщее обозрение, это были тэсы, люди шарахались от них во все стороны, но потом понимали, что это просто люди со странным вкусом. Только Эл знала, что это не просто люди со странным вкусом, это люди, которых сюда прислал колдун, прислал, что бы убить, убить звездочёта, который никому ничего плохого не делал. Она сняла свою серую мантию, быстро убрла её в карман, мантия была лёгкой и прочной, так ещё и занимала очень мало места, если её быстро скомкать. И тут один из тэсов обернулся, она успела юркнуть за толстого мужчину, который как раз шёл в её сторону.
Пристроиться в хвост вот этому джентельмену, только как спрятать свечение души, которое разливалось от неё во все стороны, только тут люди от него балдели а не шарахались и совсем не думали, что оно идёт от неё. И тут она поняла
– Ярость, надо её испытывать, она может заглушить свет, может его не на долго уничтожить, ведь это негативное чувство. Она нашла хрупкую грань между яростью и сосредоточением на проблеме и шагнула вперёд. Впервые она поняла, зачем потребовалось убивать звездочёта, это было нужно, потому что колдун боялся их, боялся как огня, но где-то в глубине души всё равно знал, что они придут, что его время правления кончилось и что он никто в Запределье. Она впервые билась с тэсами, высшими слугами короля, билась с теми, кто возможно раньше служил ей примером для подражания. Да вообще было много всяких впервые, и тут джэнтельмен прошёл дальше, и она оказалась рядом с двумя тэсами в серебристых капюшонах. Одного она узнала, не по лицу, а по огромной царапине на руке, это был один из настоящих тэсов, что ещё остались в Запределье, по этой причине она не стала медлить, а сразу выхватила спицы, промазанные ядом. Она помнила, как он несколько раз принимал у неё трупы разбойников и их мечи
– Как ты мог предать своего короля? – подумала она, хотя он никого не предавал, может просто делал, что велено и всё тут, может не понимал, что творит зло по указке колдуна. Хотя нет, он же не тупой.
Музыка в зале набирает оборот!
Кто-то сегодня мёртвым падёт
Падёт безвозвратно.
Падёт безнадёжно.
Самой темноте о том слушать тревожно!
Эл быстра как змея в броске, но он быстр как молния, лишь в одном случае змея может быть победителем – Если ударит раньше. Расстояние между их горлом и спицами стремительно сокращалось. Эл надо было, что бы в момент удара они смотрели на неё, потому, что иначе плащ бы спас их. И вот они оба повернулись, повезло, что настоящий тэс стоял слева, если бы он стоял справа, то Эл бы упала мёртвой в ту же секунду, но он стоял с лева, а её левая рука была чуть быстрее правой. Тот, что стоял справа, издал что-то похожее на крик и тут же рухнул с отравленной спицей в горле, но тот, что слева не сдался так просто. Как только он повернулся он узнал её, но когда спица вошла в горло, она и моргнуть не успела, как его рука оказалась на её. Раньше она считала себя сильной, но сейчас поняла, что она просто сопля в сравнении с этим человеком. Его руки начали сжиматься стремительно, он смотрел на неё не пытаясь вытащить спицу, и сжимал всё крепче, в его глазах читалось