– Вот та маленькая называется Солнце, – говорил он.
– Так это правда? – принцесса тоже смотрела на эту звезду – Получается тогда и безымянный волшебник существовал. Странно, никогда не верила в эту легенду.
– Да, я тоже не верил, – признался Брут – Но как видишь это не легенда, мальчик существует и он бросает ножи как я, а может и лучше.
– Ты признал за собой поражение? – подзадорила его принцесса.
– Да, признал, – Брут посмотрел вниз, со стены – В моей жизни было много поражений, а огорчений ещё больше и знаешь, что я понял? Я понял, что не хочу жить вечно, я сниму свой плащ и подам в отставку после битвы. Она сделала негодующее лицо, требующее объяснений. Нам будет по двадцать, Мар – ответил он на её безмолвное возражение – А потом я тоже состарюсь, как и ты и уйдём вместе.
Да, Брут никогда не был красноречивым, он мог прямо сказать, а вот подходить из далека это было не его. – Знаешь, отец мне говорил, что если чужой путь оборвётся, твой продолжится, но я чувствую, что мой путь уже подходит к концу. Я тебя люблю, Мар, поэтому я хочу завершить свой путь с тобой. Мар, очень хотелось заплакать, но она всё таки рыцарь теперь, и она просто молча привалилась щекой к его плащу, но плащ оставался холодным уже много лет и она подумала, что когда он его снимет, может сам тоже потеплеет, но сегодня плащ был на нём и будет во время последней битвы. Этот плащ будто бы ставил тело человека на паузу, словно одна и та же секунда в записи проносилась снова и снова и его совсем не хотелось снимать, но если человек принимал серьёзное решение, то пожалуйста – Ваша отставка принята, сэр.
РЕВУЩЕЕ МОРЕ, ИЛИ КАК НЕ СОЙТИ С УМА.
– Да, Мар, я к тебе вернусь, – думал Брут, лёжа в своей каюте на корабле. И всё же, эти корабли были очень маленькими. В итоге пришлось отбирать лучших бойцов и плыть с ними, получалась не армия, а небольшой отряд, но он был уверен, что хватит и этого. – Бедный парень, – Брут посмотрел на Мика – Весь побледнел за два дня, вроде ест нормально, здоров, наверное, это снова колдун, но пока мы не подошли, колдун ему вреда причинить не сможет.
Да Мик действительно побледнел в пути, побледнел и словно высох весь, на вид он делал всё, что делает нормальный человек, но как-то через силу. Ел через силу, ходил через силу и даже спал как-то странно, жил не потому что ему самому это надо, а потому что кто-то другой ему об этом сказал.
Всему этому была причина, это колдун, колдун теперь не только говорил с ним, но и причинял дикую боль, не давал спать и даже устраивал галлюцинации. Колдун будто снова набирал силу, но это происходило лишь, потому что корабль приближался к серому замку с каждым часом, а вместе с собой нёс Мика. Брут пытался помочь, но не мог, он не обладал даже способностью общаться через сны, как мальчик и другие волшебники, единственный волшебный предмет при нём, то был плащ тэса. А вот волшебник похоже помочь даже не пытался, он только странно глядел вперёд. Брут даже один раз подошёл к нему и сказал не как королю, а как своему другу
– Может, поможешь парню, колдун тебя боится. Волшебник сначала не ответил, а только посмотрел на воду, которая из-за своего спокойствия сама походила на поверхность плаща тэса. Потом он всё же повернулся, его лицо выражало готовность ответить на абсолютно любой вопрос
– Проблема в том, что я не знаю, как сражаться с колдуном, я не знаю как ему помочь.
На лице бывалого воина отразилась ярость и откровенное бессилие, он здорово привязался к парню, который рассказывал ему сказки, легенды, да и просто передавал информацию о технологиях своего мира. Брут снял со своего пояса один нож и с силой вогнал его в палубу корабля, который больше походил на большую лодку
– И ты ничего не сказал ему об этом, мой король? – слова мой король были произнесены без малейшего намёка на вежливость – Он думает, что ты ему поможешь, а ты бессилен, как и я. Нет, такого не может быть, это же как воробей, эта мысль колдуна, воробья можно подстрелить и он не долетит до цели. Вдруг волшебник пробежал мимо него и исчез в каюте, видимо к нему пришло внезапное озарение
– Воробья не надо сбивать, надо просто отправить своего воробья. Когда они связались с Эл, мальчик засмеялся и тем самым отправил своего воробья обратно. Колдун боится не только меня, он боится и его тоже, просто хочет запугать своими воробьями-мыслями.
Мик уже два дня страдал от атак колдуна, которые обрушивались на него одна за другой. Началось это с того момента, когда он увидел, что он находиться в психушке, а в голове шепчет колдун и как будто мнёт его мозг железными клещами. Волшебнику еле-еле удалось вывести его из этого состояния, но самое главное, после первого дня пути Мик заметил, что около директора, колдун и галлюцинации ослабевают, а иногда сходят на нет, невидимый свет, идущий от волшебника, заглушал тёмную магию. Но они приближались к замку, и колдун увеличивал своё воздействие. Рассудок Мика начинал шататься, он уже и в правду начинал верить, что глюки это не психушка, а волшебная страна, которой он бредил.