— Простите, сэр, но я предпочел бы, чтобы сначала вы рассказали, что вам известно о моем процессе и намерениях Ван Сандер, — жестко сказал Маккензи.
Сирус смотрел без тени обиды, и Маккензи был несколько озадачен подобной реакцией. Но все равно не изменил своего решения. Если сейчас все рассказать Сирусу Магнуму, то он может лишь поблагодарить его за предоставленную информацию, а затем отправить восвояси, так и не взявшись за его защиту в суде. Тогда у Маккензи ничего не останется в запасе.
— Что же, командор, возможно, вы и правы. Ценю вашу осторожность, — проговорил Сирус Магнум.
Он потянул из бокала ликер, затем, устремив взгляд на Маккензи, начал говорить:
— Насколько мне известно, вы обвиняетесь в совершении особо тяжкого преступления — пособничестве террористам. Внутренняя Безопасность и Полетный Корпус пришли к соглашению провести суд над вами тайно, чтобы защитить вас от ненужной гласности. Эта милость вам оказывается благодаря вашему отличному послужному списку, высокой репутации и некоторым обстоятельствам, объясняющим причину измены. — Сирус вновь пригубил бокал, а когда посмотрел на Маккензи, на его лице блуждала понимающая улыбка. — Подразумевалось, что в деле замешана женщина, но об этом никто никогда не говорил прямо. Честно говоря, я думаю, что в деле замешаны и еще кое-какие грязные делишки, которые Полетный Корпус предпочел бы не афишировать. Это часто случается.
Поставив стакан на стол рядом с креслом, Сирус продолжил:
— В любом случае вы использовали все предоставленные вам возможности и уловки, законные разумеется, чтобы втянуть меня в это дело. И Служба Внутренней Безопасности, и ваша служба отдают себе отчет, что личный интерес является движущей силой даже в моем окружении, поэтому, если я соглашусь участвовать в процессе, будет уже невозможно сохранить его в тайне. Честно говоря, несколько журналистов уже крутились здесь, вынюхивая, что здесь понадобилось военной полиции.
Сирус Магнум долго раздумывал. Он внимательно изучал Маккензи глазами мудреца, которому ведомы все тайны человеческих душ.
— В любом случае, командор, обе службы не без основания опасаются, что вы использовали их благожелательное отношение в своих интересах. Они посоветовали мне отклонить вашу просьбу и отослать вас… в интересах собственной безопасности. Они говорят, что вы ненормальны, мой мальчик. Душевнобольной, подозрительный и склонный к насилию тип. Они даже высказали опасения о моей безопасности. Так ответьте: мне следует вас опасаться?
Маккензи вдруг понял, что он сидел с яростно прикушенной губой и перекошенным в гневе лицом. Невозмутимость Сируса Магнума явно противоречила смыслу сказанного им. Маккензи, впрочем, не сомневался, что охранники схватят его при малейшем подозрительном движении. Но его совершенно сбивал с толку сидевший перед ним человек. Сирус Магнум был непостижим, и это могло свести с ума.
— И это все, сэр? Все, что вам известно?
— А есть еще что-то?
— Да, сэр, есть. Они ничего не сказали вам, что случилось со мной и лейтенантом Стоковик? Вы действительно ничего об этом не знаете?
Он подался вперед, яростно пытаясь просчитать в уме, что еще он мог сказать Сирусу Магнуму.
— Думаю, они не рассказывали вам, как пытались провести меня с помощью подставного лица?
Брови Сируса изогнулись, и он с любопытством посмотрел на Маккензи. Маккензи ответил ему настороженным взглядом. Он продолжил:
— Вы ведь не относитесь к числу тех деятелей Конкордата, которые тайно поддерживают рашадианцев, не так ли, сэр? И за которыми охотится Ван Сандер? — Он секунду подумал. — Простите, сэр. Я не хотел оскорбить вас.
Сирус извиняюще рассмеялся. Поднял бокал и сделал еще один глоток. Потом спросил:
— А что это за подставное лицо, которое вы упомянули?
«Интересно, — подумал Маккензи, — префект не клюнул на приманку о предателях». И это первое, что ему удалось прояснить для себя в его поведении.
— Лейтенант Стоковик, сэр. Они не позволили мне увидеть ее. Мне пришлось говорить с ней по видеофону. Она пыталась убедить меня в необходимости сотрудничества с Ван Сандер, но это была самозванка, неплохая, но все же подделка. И это показало мне, что в деле замешано куда больше, чем лежит на поверхности. Если Ван Сандер и Внутренняя Служба лгут о Стоковик, они лгут и во всем остальном.