— Полностью согласен с вамп, командор. В конце концов, совершенно неважно, что называть превосходством, главное, что подразумевать под этим.
Маккензи было нечего добавить. Они оба минуту помолчали. Наконец Маккензи спросил:
— Светла пострадала в результате нашего космического прыжка?
Фронто кивнул в ответ.
— Таково мое предположение. Я не верю, что поединок с роботами настолько повлиял на ее психику, так же как и использование психотропных препаратов. Думаю, что она уже была в состоянии иллюзорного отсутствия, когда попала в руки Внутренней Безопасности. Это объясняет ее отказ вступить в переговоры со следователем и нежелание отвечать на простейшие и безобидные вопросы. Нет, очевидно, что-то произошло во время космического прыжка, что-то настолько значительное, что ее личность была не в состоянии справиться с информацией. Светле пришлось отказаться от самой себя и строить свою новую личность. А это чрезвычайно болезненный процесс, если не сказать большего.
Стенная панель отошла в сторону, пропуская маленькую нихонианку в комнату. Женщина несла кофейник и чашки. Она наполнила их горячей, густой, приятно пахнущей жидкостью, поклонилась и исчезла так же спокойно, как и появилась. Они оба сидели, потягивая кофе. Напиток был горячим и чуть отдавал горечью.
Фронто поставил чашку на блюдце и продолжил беседу.
— Тем не менее, что бы ни случилось во время прыжка, как только Светла поправится, мы должны попытаться повторить его.
Сирус говорил о том, что такая попытка будет сделана, но настоящая опасность этого действия стала очевидной только сейчас. Если первый прыжок настолько повредил состоянию Светлы, неизвестно, что может принести второй. Эта мысль обеспокоила Маккензи.
— Это должен проделать мой корабль, — ответил он.
— Ваш корабль здесь, командор. Он находится в здании управления и обеспечения, внутри рощи Мангалам.
— Он разрушен?
— Вам лучше судить об этом. Но ваша система управления без труда довела ваш корабль сюда. Она отказалась допустить кого-либо, кроме вас, до управления полетом, поэтому нам ничего не оставалось делать, как позволить ей лететь от Кассерн Басалта самой. Мы надеялись, что она не наделает… глупостей. Вообще-то ваша Шейла очень привлекательна как личность, она неповторима во многих смыслах этого слова.
Маккензи не возражал, когда О-Скар передал ему, что Сирус хочет перевести корабль на безопасную базу. Тогда его переполняла депрессия и гнетущая тяжесть организации побега Ван Сандер из-под ареста. Теперь он понял, что снова забыл о Шейле, пока они не были вместе, и это наполнило его горечью.
— Шейла стала личностью как раз перед тем, как Светла присоединилась ко мне накануне операции. Я не знал, как у нее дела.
— У нее все в порядке, командор, она очень активна и, как я уже говорил, чрезвычайно предана вам. Она великолепно поддерживает разговор, но отказывается обсуждать космический прыжок и все с ним связанное без вашего на то указания. А нам действительно нужна помощь, потому что мы ничего не знаем о таких вещах. Повторение прыжка может быть чрезвычайно опасным делом. Мы не знаем, затрагивается ли в ходе этого прыжка космовремя, окружающее корабль, или все касается одного корабля. Если мы не будем соблюдать осторожность, мы все можем превратиться в ничто. Мы провели уже ряд экспериментов на мониторах, но кто может положиться на их точность?
Маккензи сказал:
— Думаю, Сирус передал вам, что я чувствовал тогда. Светла и я стали новыми существами. Мы бежали по долине чистых звезд. Затем наши души слились. Ничего подобного я никогда раньше не испытывал и не могу передать это словами.
Фронто с ожиданием смотрел на него.
— Кроме этого, у меня нет никаких других предположений о происшедшем. Но у вас есть снимки архива памяти Шейлы. В этом случае вам известно больше, чем мне.
Фронто с сожалением склонил голову. Он полез в карман и достал оттуда пачку снимков. Разложив их перед Маккензи, он сказал:
— Вот снимки из архива памяти Шейлы за несколько секунд до прыжка. Просмотрите это. Может быть, вам удастся их понять.
Маккензи взглянул на снимки.
— Это какая-то шутка, — запротестовал он. — Только один канал, да и то словесный монолог.
— Правильно, командор. Остается допустить, что Шейла использовала свою новую личность неизвестным нам способом. Нам известно, что она прекратила программирование деятельности и получала энергию из космоса, но все остальное мы не в состоянии объяснить. Читайте. Она была связана с вами и лейтенантом Стоковик. Вы помогли ей осуществить космический прыжок. Давайте же. Прочтите это.