Маккензи поразился тому обороту, который принимала их беседа. Что было известно ей из того, что он не знал?
— Даже если то, что ты говоришь, правда, у нас все равно нет выбора, по моим расчетам. Мы обязаны Сирусу своей свободой, и он производит впечатление человека, который держит свое слово. К тому же он обладает репутацией яростного защитника своих союзников.
— Не знала, что ты настолько углубился в политику, Мак. Пожалуйста, постарайся понять. Кем бы там ни был Сирус Магнум, он прежде всего политик. Иногда такие капитаны не могут нести ответственность за весь корабль, и им приходится идти на компромисс, чтобы обеспечить действенное политическое согласие. Откуда нам знать, что он не пожертвует нами в конце концов?
— Ты слишком далеко зашла, Шейла. Не воображай, пожалуйста, что, являясь личностью — или кто ты там есть на самом деле, — ты можешь не подчиняться вышестоящему начальству. Красный Утес в опасности, введено военное положение. Сирус Магнум является главнокомандующим. И пока у нас нет другого, мы будем выполнять его приказы, как подчинялись бы любому вышестоящему офицеру Полетного Корпуса.
Шейла тихонько присвистнула, но все же ответила:
— Хорошо сказано, Мак. Но разве ты сам поступил подобным образом в случае с адмиралом Шоенхоффером? Если бы ты сделал, как сейчас говорил, то давно бы гнил в тюрьме.
— Но это же совсем другое дело, — слабо запротестовал он, понимая, что она была права. Похоже, Шейла тоже знала это, потому что она не стала продолжать дискуссию, а погрузилась в молчание.
Маккензи выпрямился в кресле.
— Ты что-то говорила о новой политической расстановке сил, Шейла. Что ты имела в виду?
— В Конкордате беспорядки, Мак. Я не знаю, что послужило их причиной, но мне известно, что Внутренняя Безопасность взяла в свои руки все в Конкордате. Исполнительный Комитет проводит одно секретное заседание за другим, и ходят слухи, что прежнего политического единства коалиции больше не существует. Полетный Корпус находится в упадке, и не только на Красном Утесе, да и наземные части тоже. Похоже, что конфликт парализовал все, кроме пока что деятельности руководства Конкордата.
Коммерческая пресса из кожи вон лезет, чтобы докопаться до причины происходящего, но на правительственную информацию наложен запрет. Те же, кто неправильно оценил ситуацию и поделился с корреспондентами информацией, были немедленно схвачены и посажены в тюрьму. Идет серьезная политическая борьба. Ничего подобного никогда раньше не было. Никогда.
Маккензи вздрогнул. Значит, Сирус не преувеличивал, говоря, что Конкордат в опасности. С высоты положения префекта ему было виднее. Теперь почему-то преданность Сируса делу Конкордата не казалась такой очевидной, как прежде. Он просто боролся за свою жизнь.
Потом ему пришла на ум одна мысль.
— Но если на информацию в Конкордате наложен запрет, каким образом ты все узнала?
— Когда кто-то слишком близко начинает общаться с машинным разумом, мониторы и телеметрия служат добрую службу. Сирус постоянно информирует Таню обо всех политических событиях, поскольку ей придется обеспечивать здесь оборону в случае необходимости.
— Ты хочешь сказать, что перехватываешь телеграммы Сируса Тане?
— Ну конечно, Мак. Пользуясь тем, что команда доктора Фронто всю меня опутала проводами, я решила использовать их и в своих интересах. — Она хихикнула и продолжила: — Вы слышали это, девочки и мальчики?
Она обращалась к техникам, которые записывали их разговор.
— Передайте Тане, что вы нарушили сами своими действиями систему безопасности. Хорошо, что не мне придется это делать.
Она снова захихикала. Было совершенно ясно, что она была очень довольна собой.
Маккензи стало неприятно. Шейла была безрассудно самоуверенна и независима, совершенно отличаясь от прежней Шейлы. В первый раз он задумался, каковы на самом деле последствия ее странного просветления. Этот машинный разум мог стирать границы пространства и времени. Но что она может в действительности дать развитию человечества? Как она будет развиваться сама дальше?
— Я беспокоюсь за тебя, Шейла. По-моему, ты слишком серьезно себя воспринимаешь. Ты не предназначена для решения подобных проблем.
— Этому несложно научиться, но ты, Мак, мой командир. Я ничего не значу без тебя. Если ты того пожелаешь, я буду сотрудничать с командой доктора Фронто, но мне необходимо переговорить с Сирусом Магнумом наедине. Не думаю, что могу нормально работать без этого. Ты должен передать ему мою просьбу. Он послушает тебя. Ты сделаешь это для меня, Мак?