Она начала расстегивать полетный костюм здоровой рукой.
— И да, пожалуй, дайте мне покрывало.
Фронто отправил за ним служащего.
— На мне было теплое белье, — сообщил доктору Маккензи.
— В таком случае, вам тоже придется надеть его, — и Фронто движением руки отправил второго служащего, который кивком головы показал, что понял приказ, и немедля отправился за комплектом белья.
Маккензи тоже начал раздеваться. Служащий с бельем подоспел раньше, чем первый, отправленный за покрывалом. Маккензи повернулся спиной к доктору Фронто и обслуживающему персоналу, снял с себя одежду и облачился в белье. Потом, обернувшись, он взглянул на Светлу. Она была совершенно нага, но не пыталась скрыть это. Она поймала его взгляд и ответила ему проказливой гримасой тонко сжатых губ. Но эта показная беззаботность плохо скрывала владевшее ею напряжение. Ему не понравилось ее настроение.
Маккензи рассказал доктору Фронто, что узнал от Светлы во время их беседы на балконе: о мучавших ее демонах и боязни пустоты. Доктор объяснил ему, что это полностью отвечало его подозрениям о том, что в детстве она, очевидно, перенесла какую-то сексуальную драму. Космический прыжок, до предела обостривший все чувства, придал этой забытой проблеме новую глубину. Это объяснение убедило Маккензи, что его влюбленное влечение к Светле только усилило ее страдания. Ему хотелось сказать ей, что на этот раз все будет по-другому, но их окружало слишком много людей и не было никакой возможности для уединения.
Когда, наконец, появился служащий с покрывалом, Фронто взял его и резко протянул Светле, но она оттолкнула его протянутую руку с улыбкой и легко запрыгнула на диагностический стол.
— Надо покончить с этим, — воскликнула она, двигаясь во все стороны, пока привязывала себя к столу ремнями безопасности.
Маккензи лег на стол рядом с ней. Он повернулся на бок и облокотился на стол. Теперь он видел ее лицо.
— Когда я смотрю на тебя сейчас, я невольно вспоминаю, как отвратительно себя чувствовал, когда должен был ампутировать тебе руку… — Она повернула голову набок и вопросительно взглянула ему в глаза. — Я все еще продолжаю испытывать это чувство, — добавил он.
— Забудь об этом, Мак. Это война, — отозвалась она, посмотрев на потолок.
— Расслабься, и постарайся не бояться. Шейла и я — мы не причиним тебе вреда. Я обещаю.
Она взглянула на него с плохо скрытым недовольством, потом закрыла глаза и замерла.
К ним приблизился Фронто, за ним шел анестезиолог с анестезирующим пистолетом. Фронто остановился между ними и посмотрел на них.
— Этот препарат воспроизведет действие трибензодрина, но его действие значительно короче и не дает таких отрицательных последствий, — с профессиональной уверенностью заявил он.
— Как замечательно! — цинично отозвался Маккензи.
Светла промолчала, но открыла глаза и посмотрела на доктора.
— Помните, — продолжал Фронто, — все, что нам сейчас нужно, — это перенестись на луг, который находится за рощей мангалам. Вы оба видели его, поэтому вам не составит труда воспроизвести его в своих грезах.
«Да, — подумал про себя Маккензи, — но мы пока что не успели там заняться любовью. А вдруг это имело значение?»
— Введите препарат, — приказал Фронто.
— Удачи тебе, Маккензи. Удачи, Светла, — мелодичным голосом проворковала Шейла. — Не волнуйтесь. Не думаю, что это будет опасным.
Ее голос поразил Маккензи. Он совершенно забыл, что хотел предупредить Шейлу, чтобы она контролировала себя во время эксперимента, но анестезиолог уже приблизился к Светле.
— Если с тобой снова начнется то же самое, борись, пока я не приду на помощь, — сказал Маккензи Светле.
Она ощутила укол пистолета анестезиолога.
— У меня есть план. Ты слышишь меня?
Она попыталась кивнуть в ответ, но лекарство уже начало действовать, и она лишь моргнула глазами. Через несколько коротких мгновений Светла спала.
Анестезиолог обернулся к нему.
— Вы готовы, командор?
— Минуточку. — Он приподнялся и сел. — Слушай, Шейла. Что-то напало на Светлу во время первого прыжка. Я уверен, что ты знаешь об этом, хотя и не говоришь. Поэтому будь очень осторожна. Светла подвергается сейчас большой опасности. Этот прыжок может причинить ей вред, и мы должны постараться свести его к минимуму.
— Я знаю, Мак. Поверь мне, я буду предельно осторожна ради вас двоих.
Когда она сказала это, он понял, что так она и поступит. Он вернулся в прежнее положение и посмотрел на анестезиолога. Девушка выглядела вполне уверенной в себе, несмотря на бившую в глаза молодость. Она даже не могла скрыть своего восторга, что ей довелось участвовать в таком важном эксперименте. Маккензи покорно наклонил голову.