Фронто попытался уложить его насильно, но координация движений к этому времени уже вернулась к Маккензи, и он оттолкнул руку доктора.
— Я же сказал, что не нуждаюсь в этом. Все в порядке. Дайте мне только собраться с мыслями.
Он повернул голову, чтобы посмотреть на Светлу. Но ее не было на соседнем столе, и у него замерло сердце.
— Где Светла?
— Она вернулась в лагерь.
— С ней все в порядке?
— О, да. Лучше и быть не может.
Хотя Фронто говорил своим обычным голосом, Маккензи все же почувствовал, что доктор что-то скрывает от него. Он схватил его за халат и рывком притянул к себе.
— Слушайте, доктор, вы меня выводите из себя, а мне это совершенно не по вкусу. Если у Светлы все в порядке, почему она не подождала меня?
Фронто, защищаясь, ударил Маккензи по рукам.
— Пожалуйста, командор, держите себя в руках. Нет никакой необходимости для подобных действий!
Маккензи разжал руки, и доктор немедленно отпрянул на безопасное расстояние.
— Господи, придите в себя! Лейтенант Стоковик была всего лишь немного удручена. Как только она проснулась, она тут же оделась и ушла в лагерь.
— Что вы имеете в виду под «немного удручена»? — спросил Маккензи.
Фронто раздумывал, но его ответ все же прозвучал прежде, чем Маккензи успел потерять терпение.
— Она всхлипывала, и это ее несколько смутило, но она в полном порядке, я ручаюсь.
— Если, как вы говорите, она — образец здоровья, то зачем ей было плакать? Вы, конечно, не догадались об этом спросить?
— Она была огорчена и хотела остаться одна. Принимая это во внимание, я решил, что так будет лучше, — возмущенно ответил Фронто. Как и большинство врачей, он не привык, чтобы его профессиональные суждения вызывали неодобрение окружающих. — Задавать вопросы в данной ситуации значит вызвать совершенно противоположную реакцию. Неужели вы этого не понимаете?
Внутри Маккензи все словно заледенело от душившего его гнева, и лишь чувство ответственности спасло доктора от растерзания. Командор соскользнул с терапевтического стола и прошел мимо Фронто.
— Надеюсь, что вы не ошиблись, потому что если это все же случится и она опять потеряет рассудок, я вышибу дух из твоей толстой задницы!
Он вышел в дверь, сбив на ходу двух собравшихся войти служащих.
Они посмотрели на него, потом повернулись к Фронто, словно в надежде найти какое-то объяснение случившемуся. Доктор помедлил, поправляя свой халат, а затем направился к двери. Техники, ощущая его раздражение, поторопились расступиться, чтобы освободить проход. Когда он поравнялся с ними, то остановился и тихо, доверительно, прошептал:
— Маккензи совершенно звереет, когда ему кажется, что его обманывают. Скажите остальным, чтобы были с ним поосторожнее, особенно после прыжка.
Глава 23
Светла до краев наполнила стакан водкой, уселась в кресло, поджав под себя ноги, и сделала три больших глотка. Крепкий напиток обжег горло, но она заставила себя сделать еще глоток. Стакан наполовину опустел.
Она уже довольно давно не пила крепких напитков. Но, пожалуй, с той поры как достигла половой зрелости, она считала этот способ самым надежным и быстрым способом избавления от всех неудач. Она вспомнила, как впервые познакомилась с этим огненным пойлом.
…Попробуй это, Светлана. Оно чертовски жжет, но здорово помогает. Тебе понравится… Она разделяла эти мгновения с другими девочками, старше ее, прячась в темных закоулках подвала Государственного Славянского Приюта, среди гудящих труб и паутины. Тогда она ощущала, что была равной среди них, пусть ненадолго.
Она взглянула на ряды старинных книг, выстроившихся на полках вдоль стен, затем на потоки света, лившиеся в комнату из окон. Свет зажигал разноцветье узоров на восточном ковре посреди паркетного пола, выхватывал плывущую в воздухе пыль. Ей больше всего в лагере нравилось быть именно здесь, в библиотеке.
Она сделала еще один глоток водки, вновь ощущая движение огненной жидкости по телу. Голова стала легкой, ощущение дискомфорта почти покинуло ее. Вдруг она подумала, что, пожалуй, пить водку сразу после анестезии было неразумно. Но если это опасно, они должны были предупредить меня. Я же не могу читать их мысли — вдруг пришло ей в голову.
Когда она проснулась, то тут же почувствовала начало менструации. Охвативший ее стыд спас от назойливости доктора Фронто. Она соскользнула с терапевтического стола, оделась и выбежала, словно за ней гнались, мимо группы обслуживания. Инайю снабдила ее всем необходимым в таких случаях, и как нельзя кстати. Капли крови уже испачкали ее нижнюю рубашку.