— Светла, я не могу купаться голым. Это не в моих правилах, — прокричал он. Он пошел к ней по гальке и, подойдя к краю воды, присел. Спустя мгновение он с шумом погрузился в воду.
— Черт! Она же ледяная! — И он поплыл к ней широкими мощными гребками. Не успела она пошевельнуться, как он уже был рядом, хватая ее за плечи и несильно толкая вниз. Они ушли под воду, и она покорно обмякла в его руках, ощущая восставшую плоть Маккензи. «Никуда не убежать… во всяком случае, пока. Я принадлежу тебе». Он сделал резкое движение ногами, и они оба вырвались на залитую солнцем поверхность, жадно ловя ртами воздух.
Несколько секунд Маккензи не мог говорить.
— Господи, как холодно! Как ты могла меня так обмануть?
— Я же славянка, а мы все очень коварные. Тем не менее ты не можешь не признать, что вода очень освежает, — с усмешкой сказала она.
— Даже северный медведь околел бы после такого купания. Теперь мне понятно, почему ты меня так торопила.
Светла из последних сил пыталась держаться на плаву.
— Я тоже замерзла, — призналась она и быстро поплыла кролем к ближайшему берегу. Маккензи последовал за ней. Добравшись до скал, они быстро завернулись в полотенца. Так несколько мгновений они сидели молча, бок о бок, а солнце своими лучами согревало дрожащие тела. Наконец она заговорила:
— Мне нравится дразнить тебя, ты это знаешь. Но я решила быть честной по отношению к тебе и к себе.
Она дотронулась до его щеки здоровой рукой и легко поцеловала его губы.
Это застало его врасплох, и он слегка отодвинулся, недоуменно глядя на нее.
«Господи, неужели я настолько потеряла весь свой стыд или он действительно ничего не подозревал? Я не очень-то хорошо разбираюсь в его настроениях. Чего он хочет?»
Она внимательно смотрела на него. Капли воды, подобно утренней росе, стекали по его лицу. Она обвила руками его шею, притягивая к себе, а затем крепко поцеловала в его замершие в ожидании губы. Его руки медленно сомкнулись в нежном объятии, и они опустились на землю, жадно покрывая друг друга поцелуями.
Острый камень вонзился ей в спину. Она скорчилась от боли, и он озабоченно взглянул ей в лицо.
— Что случилось?
— Очень острый камень, — ответила она ему, таинственно улыбаясь. — Вставай. Я хочу тебе кое-что показать.
Когда он встал, от нее не укрылось, что он был очень возбужден. Мокрые штаны так и вздымались. Она поспешно отвела взгляд и вскочила. Когда же снова повернулась к нему, то заметила его взгляд, вопрошающий, но лишенный всякой застенчивости. Вдруг на ум пришли стихи одной поэтессы, она писала в эротическом стиле:
Она чувствовала, как краснеет, но все-таки не отвела взгляда.
Взяв его за руку, она повлекла его к падающим струям воды.
— Куда мы идем?
— Сейчас увидишь.
Когда они были уже совсем рядом с водопадом, она внимательно начала изучать выемки в камне, расположенном напротив утеса. Самое нижнее углубление было и самым широким. Она подумала, что это должно быть то, что она ищет. Согнувшись, она на коленях заползла в него, а затем поманила за собой Маккензи. Он выглядел несколько озадаченным, и это ее позабавило.
— Мы сейчас все здесь исследуем, — подбодрила она его.
Взяв его за руку, она повлекла его за собой под звуки падавшей сверху воды. Так она продвигалась метр или два, мучаясь от пробиравшего до костей холода. Вдруг она увидела пробивающийся впереди свет и бросилась вперед, увлекая за собой Маккензи.
Они вступили в большую пещеру, высеченную в скалах много веков назад подземной рекой. Повсюду ее украшали сталактиты и сталагмиты, местами образуя витые колонны. Маленькие сталагмиты посреди пещеры образовывали некое подобие столов, похожих на жертвенные алтари. Пол пещеры был устлан белым мелким песком. Свет, отражавшийся от мокрых гранитных стен, наполнял пещеру мягким неземным сиянием. Воздух был наполнен ароматом благовоний.
— Что это? — удивленно спросил Маккензи.
— Нихонианцы считают, что это центр космического мироздания. Сирус Магнум позволяет им приходить сюда.
— Откуда ты узнала об этом месте?
— Мне сказала Инайю.
Вода ручьями стекала с одежды по его мускулистым ногам, он дрожал от холода. Сейчас от его былой эрекции не осталось и следа.
— Господи, да сними ты с себя эту одежду, а не то замерзнешь насмерть, — посоветовала она, отворачиваясь, чтобы не стеснять его своим присутствием. Она услышала, как зашелестела мокрая материя, от которой он освобождался. Светла решила пройти в глубь пещеры. Песок под ногами был мягок как пух и намного теплее, чем снаружи.