— Отлично, — сказала я сыну. — Сейчас мама будет тебя кормить.
Резко вскинула голову — показалось, что кто-то наблюдает за нами. Думала, опять Раф, но кухня была пуста. В дверях никого, на улице тоже.
Заметила направленную прямо на меня камеру. Как я могла забыть об этом? Взяла баночку и демонстративно, глядя прямо в объектив, открыла её, а потом заставила себя забыть, что Раф везде, и сосредоточиться на сыне.
Рафаэль
Начавшийся обычно день по факту оказался сложнее, чем предполагалось. Планы пришлось перестраивать на ходу. Главное, подозрения, что несколько человек из тех, кому я безоговорочно доверял, мутят воду, окрепли. Но надо было хорошо всё проверить.
К вечеру и без того крепкий мороз стал жать ещё сильнее. На окне в кухне появился диковинный узор, чего не было уже давным-давно. Минус двадцать восемь и, судя по всему, ночью будет ещё холоднее.
***
Дом был погружён в дрёму. Я посмотрел на часы — почти час. Хорошо, что днём времени думать о Камиле фактически не было. Только сейчас это компенсировалось с лихвой. Так и казалось, что она скрывается в каждой тени.
Как и думал, Ками была в спальне. Спала, свернувшись на полу под одеялом. Холодно, чёрт побери.
— Нора, зайди ко мне в спальню, — приказал я сонной горничной. — Быстро.
Бросил телефон на постель. Включен был только ночник, но верхний свет зажигать я не стал. Смотрел на прижимающую к себе мальчишку Камилу.
— Чего тебе не хватало? — процедил сквозь зубы. — Дура. Какая же ты дура.
Камила тихо вздохнула во сне. Правой рукой она, как крылом, укрывала сына, а на пальце было кольцо, которое я надел ей.
Отвернулся. Думал, места для ядовитых шипов в сердце не осталось, а нет.
А ведь могло быть по-другому.
***
Наконец в спальне появилась Нора.
— Почему так долго?
— Простите, — ответила служанка виновато. — Я уже спала.
— Что ты делала, меня не волнует.
— Да, простите.
— Забери ребёнка и унеси в детскую. Сделай всё, что нужно, и уложи его.
Я подошёл к Камиле и тряхнул её за плечо. Её ресницы дрогнули, а в следующую секунду она проснулась. Я взял мальчишку. Тот недовольно закряхтел, начал пищать.
— Раф… — Голос Камилы со сна был глухим. Она привстала, потянулась за сыном.
— Нора унесёт его туда, где ему место. — Я передал ребёнка горничной и взглядом показал на дверь.
— Подожди! — Камила бросилась за ней. Дотронулась до него, поцеловала и коснулась маленьких пальцев.
— Нора, — с предупреждением обратился я к горничной.
— Извините, — сказала она и унесла-таки мальчишку.
Мы с Камилой остались в спальне вдвоём. От её взгляда у меня сами собой сжались челюсти. Ничего ей не сказав, я ушёл в душ. Там сорвал с себя рубашку и, скомкав, швырнул в корзину. Нутро разъедала чернота, а перед глазами стояла картинка: обнимающая не моего ребёнка Камила с моим кольцом на пальце.
***
Ветер разгулялся нешуточный. От окна тянуло холодом так, что впору было дать распоряжение разжечь внизу камин и провести пару часов в гостиной. Тем более что мне было чем заняться. Но я всё же отбросил эту идею.
Камила сжалась на полу под одеялом и спала. Недолго думая, сдёрнул одеяло и подхватил её. Она вскрикнула и, оказавшись рядом, испуганно вытаращила на меня глаза.
— Холодно, — бросил я. — Простынешь. Только лечить тебя потом не хватало.
— То есть это… — Она прикрыла рот и тихонько кашлянула. — Это забота такая?
— Сказал же, не хочу, чтобы ты заболела. На улице видишь что?
Она посмотрела на окно.
— Не вижу.
— Тогда выйди на балкон.
Разумеется, она никуда не пошла. Просидела ещё несколько секунд и, подняв с пола подушку, устроилась на самом краю кровати.
Я мрачно усмехнулся. Долго смотрел на неё: на тёмные волосы, выглядывающее из-под одеяла плечо.