Ничего она так и не поняла. И как я хотел, тоже ни хрена не поняла. Дура. И я дурак, раз всё равно женился на ней.
Картинка перед мысленным взглядом сменилась. Давно дело было, а краски не померкли. Камила… Я ведь с первого взгляда на неё понял: она будет моей женой. Никакая другая — только она.
Рафаэль. Два года назад
Булат вышел мне на встречу. Прошедшие с нашей последней встречи три года совсем его не изменили.
— Рад, что ты заглянул, — сказал он, пожав мне руку. — Пойдём в дом. Земфира напекла пирогов.
Приехал я к нему не пузо набивать, но отказаться от приглашения значило обидеть и самого Булата, и его жену.
Вместе с другом мы дошли до дома.
— Я кое-что прикинул насчёт…
Договорить Булат не успел. Дверь распахнулась, и навстречу нам вылетела девчонка. Я только и подставил руки, чтобы поймать её.
Она ахнула.
— Простите, пожалуйста! — Она сделала шаг назад. — Я…
— Камила! — строго гаркнул Булат. — Ты взрослая девушка. Сколько…
Булат отчитывал девчонку, а та украдкой смотрела на меня. В руках у неё была пустая чашка, а моя рубашка липла к животу.
— Мяу, — раздалось у моих ног, и о штанину кто-то потёрся.
А я так и не сводил с девчонки взгляда. Длинные, по поясницу, чёрные волосы, огромные тёмные глаза и точёные скулы. Изящная и гибкая, как струна. Простое белое платье подчёркивало загар, на запястьях — плетёные из нитей браслеты.
— Я принесу вам салфетки, — сказала она. — Простите, пожалуйста, ещё раз. Я как-то…
— Это моя дочь, Камила, — перебил её Булат. — Извини, Раф. От неё одни проблемы. Семнадцать лет, а… — Он махнул рукой. — Пойдём, Земфира поможет тебе почистить рубашку.
На рубашку мне было плевать. На дело, собственно, уже тоже.
Камила скрылась в доме.
— Я хочу жениться на ней, — сказал я другу. — Отдашь мне её?
— Но ей семнадцать, Раф…
— Значит, отдашь, когда исполнится восемнадцать.
Глава 4
Камила
Проснулась я опять одна, только не на полу, а в постели Рафа. Долго лежала, завернувшись в одеяло, и на этот раз ни о чём не думала — просто не осталось сил. Сколько я ни пыталась понять, зачем понадобилась Рафу, не могла. Он бы мог взять кого угодно, но ему потребовалась я.
В дверь постучали, и в комнату вошла горничная с очередной стопкой одежды.
— Доброе утро, Камила, — поздоровалась она и положила одежду на край постели.
Я некоторое время наблюдала за горничной и, когда та собралась уходить, всё-таки не сдержалась.
— Не проще повесить вещи в шкаф?
Она обернулась с вопросом во взгляде.
— В шкаф, — повторила я с начинающим закипать раздражением. — Я способна выбрать сама, что мне надеть. Можете так и передать моему мужу. Я могу открыть шкаф, взять одежду и надеть её.
— Простите, у меня распоряжение.
Я промолчала. Поднялась и с неожиданно вспыхнувшим гневом взяла вещи. Ушла в ванную, а там кинула всю стопку рядом с раковиной. Когда-нибудь же ему это надоест?!
***
Налив чай, я хотела выйти на веранду. Но воспоминания были слишком живы, и меня передёрнуло. Кровь, мерзкие прикосновения… Есть не хотелось и так, а стоило вернуться на день назад, появилось желание избавиться и от чая. С самого детства я не могла затолкать в себя ни кусочка, когда нервничала. Беременная Денисом, ела через силу, постоянно боялась, что Раф что-нибудь заподозрит.
После переезда в этот дом не хотелось ничего. Хотя бы совместные ужины и завтраки с Рафом меня миновали, и то хорошо.
Вздохнув, налила в чай молоко и решилась пойти в детскую. Вчера мне так никто ничего и не сказал по поводу Дениса, с утра тоже. Если…
Чашка накренилась, на плечах у меня оказались чьи-то тёплые ладони. Подняла голову и наткнулась на взгляд тёмных глаз. Губы дрогнули, и я инстинктивно попробовала отступить.
— П-прости, — сказала кое-как.
— Ты испортила новую рубашку, — сказал Раф очень тихо, а голос проникал буквально под кожу, в каждую клеточку меня. — Снова.
Ладонь невзначай скользнула по моей руке. Раф взял чашку, но и пальцы мои оказались у него в плену.