Кристина почти все время сидела под тентом в шезлонге на юте, читала учебники и конспекты - готовилась к сессии, но мужчин это не огорчало, они с удовольствием готовили обеды сами, не прекращая своих неторопливых бесед.
Василий снова попытался соблазнить друга активной жизнью в столице и снова получил твердое «нет».
— Мне уже предлагали вмешаться в дела Союза Девяти Неизвестных, - сказал Матвей как-то вечером, когда они сидели рядом с Кристиной в шезлонгах, по обе стороны от мачты, после тренировки, в которой принимал участие и Стас. - И я ответил, что вмешиваться ни во что не собираюсь.
— Даже если появится реальная угроза жизни? - полюбопытствовал осоловевший от воздуха Василий. - Мало ли какой конфликт возникнет.
— Помнишь притчу о трех мастерах Дао? Один очень ловко уворачивался от камней, которые в него бросали, до второго камни не долетали, а в третьего никто не бросил ни единого камня!
Василий приоткрыл глаз, глянул на Матвея, лежащего под лучами закатного солнца с лицом кротким и потрясающе невозмутимым, и от шутки воздержался.
— Допустим. Ты хочешь сказать, что достиг уровня третьего мастера Дао?
— Можно подчинить разум любой мощности, зная гимнастику Гермеса и психотехнику оформления мысли как реальной физической силы.
— Ну-ка, ну-ка, - оживился Василий. - О гимнастике Гермеса я хотя бы читал, в принципе это трансовый метод набора энергии. А что такое психотехника оформления мысли? В какой школе можно ей научиться?
— Такой школы не существует. Школы и системы, насколько тебе должно быть известно, а также Учителя, могут указывать лишь методы и пути, но не цели и работу, которую должен проделать ученик.
— Так укажи хотя бы путь.
— Ты им идешь, хотя и медленно.
— Да? Что-то я этого не ощущаю.
— Потому тебя и тянет на подвиги. Но в военные игры я больше не играю, тем более с Посвященными из Союза Девяти. Это игры, в которых все действия приводят к поражению.
— А если придется воевать за Родину?
— Это вопрос провокационный, - улыбнулся Матвей. - Ты случайно не видел фильм Никиты Михалкова «Анна от шести до восемнадцати»? Там его дочь на вопрос: «Что такое Родина?» - ответила: «Это поле.., лес.., ты…» Понимаешь? Она имела в виду - отца, для нее он ассоциировался со словом «Родина» вполне естественно и свободно, как поле, лес, река.
Василий повернул голову к другу, который смотрел на него с веселым прищуром, потом оглянулся на Стаса, приросшего к штурвалу, и на каюту, откуда доносился голос напевающей песенку Кристины.
— Они - твоя Родина?
Матвей снова улыбнулся и не ответил…
На следующий день они пристали к безымянному островку, состоящему из живописных скал, и высадили десант в составе Стаса и Кристины, которые принялись искать раковины моллюсков. Мужчины же, сообразив обед, снова уселись в шезлонги, подставив тела и лица солнцу.
— А кто к тебе приходил? - спросил Василий. - Ты вчера сказал, что тебе предлагали вмешаться в дела Союза Девяти.
— Ты его не знаешь.
— Секрет, что ли?
— Юрьев приходил, бывший советник президента, сейчас начальник администрации.., и он же - один из Девяти. В «розе реальностей» началась какая-то свара между иерархами, что, естественно, отразится и на Земле. Связь тут прямая.
— Каким образом эта свара отразится на Земле?
— Самым непосредственным, в первую очередь - изменением существующих законов. «Чистилище» было создано, как ты уже знаешь, в силу срабатывания более жесткого варианта Закона обратного действия. Так вот Рыков начал еще больше ужесточать этот закон.
— Жив курилка… - пробормотал Василий. - Не останавливается на достигнутом. Чего он хочет?
— Власти. И его претензии так основательны, что встревожили даже коллег из Союза Девяти.
Василий некоторое время переваривал услышанное.
— А не может ли предложение присоединиться к спецкоманде Коржакова быть следствием деятельности Рыкова?
— Не исключено.
— И все же я поеду. Надоело вариться в собственном соку. А что предлагал Юрьев в обмен на твою помощь?
— У них применяется двойной стандарт к подобного рода делам. Сначала он предложил доступ к Знаниям Бездн, потом намекнул, что в результате отказа может пострадать моя семья.
— И ты?..
— Отказался, естественно.
— Я бы ему голову отвернул! - проворчал Василий. - За один только намек на угрозу. А что такое Знания Бездн? О таких я нигде ничего не читал.
Матвей долго молчал, следя за чайками у скал.
— Это информация о Безусловно Первом…
— Об Аморфе, что ли?
— Аморфы были первыми разумными существами в нашей реальности. В Знаниях Бездн говорится о Предтече всех разумных во Вселенной, о Безусловно Первом.
— Тогда мы говорим о Боге…
— Не совсем.
— Не буду спорить, тебе видней. И что дают эти Знания?
— Эти Знания практически делают человека всемогущим.
Василий скептически хмыкнул.
— Что ж сам Юрьев ими не воспользуется?
— Знаниями Бездн может владеть только просветленный, завершивший Путь. Будда, например. Иисус Христос. Юрьев, как и все Девять Неизвестных, не способен изменить себя даже с помощью «техники внутренней улыбки», доступ к Знаниям для него закрыт. Но он может знать путь к ним.
— Я так понимаю, что тебе они не нужны?
— Я еще иду. Habes - habeberis, как говорил древний философ.
— Вася! - раздался голос Кристины. - Иди сюда, посмотри, что мы нашли.
— Поговорим еще о Знаниях Бездн? - Василий встал.
— Если будет настроение. - Матвей закрыл глаза, расслабленно двинул рукой. - Иди поищи вместе с ними жемчужину размером с кулак.
Рассмеявшись, Василий нырнул с борта в воду и поплыл вокруг островка на голос Кристины. Но на эту тему они потом так и не поговорили. На следующий день Василий покинул Петербург, держа курс на Москву. Пересек он ее не останавливаясь: сердце гнало в Рязань…
Машина проехала Коломну, потом Луховицы, а Василий все прибавлял и прибавлял скорость, пока на въезде в Рыбное его не остановил инспектор ГАИ. Пришлось вылезать, объясняться.
Инспектор, молодой, но какой-то угасший, с усталым взглядом человека, прожившего долгую нелегкую жизнь, молча принял документы, также молча показал на домик блок-поста: мол, заходи.
— Погоди, командир, - миролюбиво произнес Василий. - Ну, признаю, нарушил, был не прав, превысил, но ведь можно договориться. Сколько я должен?
Инспектор продолжал на ходу неторопливо изучать техпаспорт и права, и Василий вынужден был тащиться следом, заметив между прочим, что напарник гаишника только что пропустил кортеж автомобилей во главе с «мерседесом», мчавшимся с той же скоростью.
— Командир, да постой ты, я заплачу, сколько скажешь. Причина у меня уважительная - к невесте еду, вот и спешу.
Инспектор зашел в здание поста, без слов сел за стол и принялся писать справку об изъятии водительских прав.
— Черт бы тебя побрал, лейтенант! - взорвался Василий, выхватывая у инспектора ручку. - «Мерседесы» с крутыми ребятами пропускаете, а мою «вольвуху» с двумя дверцами решили задержать для статистики?
Лейтенант достал другую ручку, смерил Василия меланхолическим взглядом, сказал скрипучим голосом:
— Будешь год ходить за своим удостоверением, это я тебе гарантирую.
— Да что вам дался год моего хождения за документами! В Москве один грозился, теперь ты. - Василий вздохнул, неуловимым движением выхватил у гаишника документы, бросил ему на стол сто тысяч и пошел к выходу. На пороге обернулся:
— Не ошибись в следующий раз, болезный. Я себе другое удостоверение достану, если потребуется, а вот ты свои погоны вряд ли.
— Я сейчас позвоню в центральную… - несколько попритих лейтенант.
— Не надо. - Василий вернулся и показал свое старое удостоверение офицера Федеральной службы безопасности. - Я тебе, дураку, не хотел усложнять жизнь, предлагая калым, а теперь ты не только забудешь, кто я и на какой машине проехал, но и честного заработка лишишься. Уразумел?