— Садись, Оби. Отец тебя уже ждет.
— Где он сам?
— Он вынужден скрываться, поэтому мы поедем прямо к нему.
Я взвесила все «за» и «против» и в последний раз кинув взгляд назад, забралась в машину и она мягко тронулась, набирая скорость. Мы ехали вдоль пустынной дороги. Водитель молчал, время от времени кидая на меня нечитаемые взгляды. В голову забирались первые сомнения, поэтому я быстро включила диктофон, спрятав телефон:
— Куда мы едем?
— Ты взяла с собой телефон? — неужели заметил? Да, нет, я ведь следила за ним.
— Нет, оставила дома, чтобы никто не смог за нами поехать. Так, куда мы едем? Где находится мой отец?
— Мы едем в мой загородный дом.
— В ваш? А вы…
— Ха-ха, не узнала меня? Мы с тобой уже встречались не так давно.
И в этот момент моя память снова ожила и я вспомнила тот вечер, когда мы ужинали с Аароном в ресторане, а потом… К нам подошел его отец. Господи…
— Генри… — на выдохе произнесла я, закрывая рот рукой.
— Молодец, детка. А я не верил Вуду, когда он говорил, что ты поведешься на эту чушь. Каюсь, был не прав.
Я даже не заметила, как машина вдруг остановилась у обочины и с незнакомой машины такого же цвета, вылезли два амбала. Они решительно подошли к автомобилю и открыли обе двери в моей стороны. Нужно было действовать быстро и скорее выкинуть телефон с информацией для Аарона. Черт, только бы он успел.
Сквозь охватывающую меня панику и страх, я начала вырываться, но меня держали крепко с двух сторон. Начала царапать их и бить, но ничего не помогало. Если я не придвинулась бы ближе, они бы заметили телефон и сломали бы его.
— Отпустите! — внезапно я укусила со всей силы амбала, что крепче всего держал меня. Ощутила на языке вкус крови и воспользовалась секундной заминкой, чтобы выкинуть включенный телефон на обочину. Из-за суматохи этого никто не заметил.
Очнувшись, меня резко дернули за волосы назад в салон машины. Голову сильно обожгло и тяжелая рука опустилась с громким звуком на щеку, оставляя красный след и сильную головную боль. Я тихо застонала и бессильно опустилась на спинку.
— Черт! Идиот, ее нельзя трогать! — заорал мужчина слева.
— Она прокусила мне руку!
— Ладно, у нас мало времени. Поехали, пока за нами не началась слежка.
Дышать было трудно, потому что при каждом вздохе мою грудь сдавливало острыми шипами. Не от страха, а от ужасной боли осознания и одновременного неверия. Неужели и он врет? Мой отец не мог такого сделать. Он просто не мог. Это же невозможно!
— Что с ней? — спросил тот мужчина, которого я укусила за руку. Он все еще прижимал к ране кусок ткани и регулярно бросал на меня злые взгляды.
Только после его слов я посмотрела на свои руки и увидела, насколько сильно они дрожали, а перед глазами стояла пелена из слез. Несмотря на это, я почти ничего не чувствовала, будто нервные окончания меня покинули. Глотала рваными вдохами воздух и сжимала руки в кулаки, чтобы хотя бы немного успокоится. Только сейчас я понимала, какой дурочкой была. Аарон говорил правду и когда он увидит, что меня нет, то придёт в бешенство. Из-за меня у него будут проблемы.
Мне совсем не было страшно от того, что они могли со мной сделать. Все мои мысли сейчас вертелись вокруг одного: «Это не может быть правдой.»
— Если ты не рассчитал силы, то я убью тебя. — прозвучало сбоку.
— Успокойся, у нее шок. Она до последнего не верила, что ее отец продал ее. Хотя он даже и не был ее отцом.
— Что? — спросила на автомате, чувствуя, как на тугой узел сжимается на шее. Слова давались с трудом.
— А ты не знала? — насмешливо спросил мужчина. — У вас будет много тем для разговора. Все мы выезжаем за город. Билл, надень ей на глаза повязку.
Я даже не заметила, как на лице завязали темную ткань, мне просто было все равно. Вся информация, что свалилась на меня, давила на голову страшным грузом. Казалось, она сейчас разорвется на части. Я думала о том, как завинила перед Аароном и хотелось выть от досады. А если он и вправду готов все отдать ради меня? Я не выдержу, если он разрушит все, что так долго строил и чем дорожил. Аарон так гордился, что ему удалось не скатиться на дно и выкарабкаться из самых сложных ситуаций. Сегодня он мне открылся, а я все испортила.
С другой стороны, если мы бы с Аароном не были вместе, у него бы не было стольких проблем. Но если бы меня спросили, хочу ли что-нибудь изменить, я бы не согласилась. То, что я чувствовала к этому мужчине невозможно описать ни одними словами. Скорее всего, именно это чувство люди называют любовью. Я люблю его.