Миша хотел сказать, но только закусил губу.
— Знаю, — засмеялась Татьяна, — дура! Я дура. Но дуракам и юродивым на Руси все прощалось.
— Прощалось, — прогудел Миша, — раньше прощалось, а вот советской властью уже не прощается.
26
Солнце садилось. Танюша включила электрический чайник, открыла коробку с курабье и подумала о калориях. Калории, это слово опять переплелось с ее диплом. Сейчас она подумала о том, сколько калорий в курабье, а в блокадном Ленинграде думали, где бы взять эти калории.
— Ты чего такая задумчивая? — спросила Танюшу Вика, е подруга, игривая и веселая особа, зашедшая с другой Танюшиной подругой — Машей, на огонек.
— Может, случилось чего, — предположила Маша, смотря на талию подруги.
— Да нет, девочки, — Танюша поставила на стол чашки, — я почему-то о своем дипломе сейчас вспомнила.
— О, — засмеялась Вика, — нашла, о чем вспоминать. Мой — то диплом через два месяца, а в нем и конь не валялся.
— В моем, тоже, — согласилась Танюша, — но сейчас о калориях вспомнила. И подумала о Ленинграде в блокаду.
— А у тебя диплом о блокадном Ленинграде? — поинтересовалась Маша.
— Не совсем, — Танюша стала наливать чай, — я про Татьяну Бертольц пишу.
— Про кого? — протянула ироничная Вика.
— Была такая поэтесса советская, — пояснила Танюша, — она в Ленинграде практически всю блокаду прожила. Ее и звали «блокадной мадонной».
— Интересно-то как, — сказала Маша, — наверное, тогда интересно все было. Как в фильмах?
— Да, так, — отмахнулась, Танюша, — представляешь, как они жили?
— Как?
— Воды горячей не было совсем? Воду-то кипятили. На кухне. И мылись потом.
— Как у бабушки в деревне, — добавила Вика.
— И это Питер, — философски произнесла Маша.
— Тогда не Питер, а Ленинград, — ответила Танюша.
— Какая разница? — спросила Вика.
— Как? В Ленинграде она жила. Татьяна Бертольц жила в Ленинграде. Так тогда Питер назывался.
— Ну, если это так принципиально, — протянула Вика, беря печенье из коробки.
— Кто-то и делом занят, — заступилась за подругу Маша, — а не как мы с тобой по клубам и на работе.
— И интересно тебе этим заниматься? — пожала плечами Вика, — как жить-то будешь? Пока еще Павлик на ноги станет.
— Все интереснее, чем нашим маркетингом страдать, — ответила за Танюшу Маша.
— Это верно. У вас там только нули и графики продаж. Как на фабрике.
— Зато интересно узнать, как было раньше, — наконец ответила Танюша, — жили они все вместе.
— Это как? — поинтересовалась Маша.
— Как и у нас, таджики живут. Все в одной квартире. Тогда квартиры разделили на комнаты и семье только комнату давали.
— Да, — кивнула Маша, — у меня так бабушка всю жизнь прожила. Там и умерла в коммуналке. Хотя ей квартиру давали в Черемушках. Сказала, что лучше в центре в комнате, чем в ваших Черемушках в квартире.
— Представляете в одной квартире сразу три семьи, — пояснила Танюша.
— А как же они это делали? — хохотнула Вика.
— Так и делали. Тихо, наверное, — сказала Маша, — или ждали, когда соседей дома не будет.
— А может все привыкли. И не стеснялись, — Танюша почему-то сейчас поняла как далеко они от той советской жизни.
— Может и так, — не унималась Вика, — а как после ночи на кухню выходить? Там все, наверное, улыбаются. Стоят и смотрят, как ты ночью отметилась. А может и разы считают.
— Да ладно если у всех так происходит, — ответила ей Маша, — они там все привыкли, наверное. У нас тоже хорошо слышно.
— У нас не слышно, — сказала Танюша, — когда Павлик у меня ночует, никто не замечает из соседей. Только по его машине определяют.
— А у нас слышно, — Вика отхлебнула чай, — я тем лето так попала. Родители приехали из Туниса, а соседка им и говорит, что дочь у вас выросла голосистая. Ее в хор надо было отдать, оратории исполнять. Может у нее горло бы уставало, и она по ночам так не орала.
— Туалет у них тоже общий был, — сказала Танюша, — один на всю квартиру.
— Стучали, наверное, — покачала головой Маша, которой смена темы понравилась, — сидишь там, а тебе в дверь стучат, что пора заканчивать.
— Или график составляли, — хихикнула Вика.
— Правда и не знаю как так можно, — добавила Вика, — ерунда получается. Я так с родителя жила, пока к Саше не переехала. Сначала было ничего, а как брат женился, так с утра очередь в туалет и в ванную. Как в поезде. Или в Сочи в частном секторе.