Лифт останавливается на первом этаже. Мы выходим.
— Ну, до встречи, Майя, - на прощанье машет рукой и легкой, пружинистой походкой направляется к выходу, закинув на плечо рюкзак.
Как только сажусь в машину, и выруливаю с парковки, начинает звонить телефон.
Форвард. Я отвечаю, уже даже заранее догадываясь, о чем он спросит.
— Майя, добрый вечер. - Его голос, как обычно, звучит ровно и бархатно. - Не отвлекаю от важных дел?
— Нет, Павел Дмитриевич.
— Я подумал, может, поужинаем завтра? Обсудим дела в неформальной обстановке.
За три месяца это стало почти ритуалом. Раз в две-три недели - деловой ужин. Он больше не присылает мне цветы. Не делает двусмысленных комплиментов. Мы просто идеальные деловые партнеры. Вежливые друг с другом, и отстраненные. Кажется, он все-таки смирился с тем, что ничто не заставит меня сократить нашу дистанцию, и она будет либо сугубо деловой, либо вообще никакой.
— К сожалению, не смогу. У меня семейное торжество, юбилей отца.
— Семья - это святое, - легко соглашается он. Ни капли разочарования в голосе. - Тогда не буду отвлекать. Вы не забыли, что на следующей неделе у нас Берлин?
— Конечно, - «А, черт!» - Международный форум по развитию электротранспорта. Пятница и суббота. Я помню.
— Отлично. Тогда до встречи на совещании в понедельник. Хороших вам выходных, Майя.
— И вам.
Кладу трубку и еще раз мысленно чертыхаюсь Командировка. Совсем про нее забыла. Такими темпами переехать в новую квартиру до наступления холодов мне явно не судьба.
По дороге домой забираю папин подарок - «Патек Филипп», не самый дорогой, конечно, но привезенный на заказ и с гравировкой - от всей семьи, и успеваю заехать в ресторан, чтобы заказать ужин с собой - салат с креветками и ризотто с белыми грибами.
Дома переодеваюсь в домашний шелковый костюм, в винный бокал наливаю гранатовый сок и минералку. Сажусь с ноутбуком в свое любимое кресло. Нужно еще раз посмотреть детали поездки.
Набираю Машу.
— Маш, привет. Можешь, пожалуйста, скинуть мне на личную почту приказ о командировке в Берлин и все сопроводительные документы? Хочу на свежую голову пересмотреть.
— Конечно, Майя Валентиновна. Уже отправляю.
Через минуту «прилетает» письмо.
Открываю вложенный файл. Приказ. Пробегаю глазами по сухим, казенным строчкам. «…направить в служебную командировку для участия в … следующих сотрудников…»
Взгляд скользит по списку: Я, Сорокин… и Дубровский.
От испуга рефлекторно захлопываю крышку ноутбука.
Господи.
Делаю глоток из бокала - жадный, как будто от от него в эту минуту зависит моя жизнь.
Боль взрывается где-то глубоко внутри. Разлетается на микроскопические осколки, и каждый летит обратно в меня, вонзаясь под кожу, в сердце, в душу. Непроизвольно чешу ногтями предплечья, чтобы избавиться от противного зуда, но становится только хуже.
Есть еще крохотная надежда, что мне просто показалось.
Ну вдруг.
После стольких недель напряженной работы, кукуха может поехать у кого угодно, и я - не исключение.
Поглядываю на ноутбук, который в моменте становится похож на кровожадного монстра, обманчиво притворяющегося куском ультратонкой стали с «яблочком». Подавляю желание открыть и проверить. Вместо этого забираю бокал и иду на кухню. Выплескиваю остатки в раковину, ставлю в посудомоечную машину и впервые за долгое время завариваю кофе в турке - с парой зернышек душистого перца и щепоткой гималайской соли.
Забираюсь на широкий подоконник, обнимаю чашку ладонями и пытаюсь представить свою будущую квартир уже с мебелью. В планшете у меня миллион фото с пинтереста о том, как я оформлю буквально каждый уголок, какого цвета будут зоны, даже какие куплю чашки и полотенца, и свечи с ароматом морской соли и можжевельника.
Пытаюсь нырнуть в это будущее… но ничего не получается. Потому что, как оказалось, прикрученный к ноге камень прошлого упрямо тянет назад.
После нашего со Славой последнего разговора мы просто… исчезли из жизни друг друга.
Я безупречно сыграла свою роль. Форвард оказался прав - если бы я чуть-чуть сплоховала и дала ему повод думать, что дело совсем не в моей карьере, которую я ставлю выше всего на свете, то Слава бы не остался в стороне. Не дал себя высадить на обочине моего транзитного поезда. Но… «нас» просто не стало. Так редко бывает в красивых историях любви, но часто - в жизни.
Просто в один день все заканчивается: звонки, сообщения, разговоры, мысли.
Я включила голову - напомнила себе про наши пять лет разницы в мою пользу, про то, что я ему совершенно не подхожу по множеству других причин. Что я не смогу сделать его счастливым, потому что… просто не смогу.