На ресепшене миловидная немецкая девушка с безупречной улыбкой протягивает нам ключ-карты.
— Господин Дубровский, ваш номер - семьсот третий на седьмом этаже, в правом крыле. Госпожа Франковская - семьсот седьмой, в левом.
Краем уха слышу, что номер Сорокина как раз рядом с моим, но это проскальзывает транзитом.
Правое крыло. Левое крыло. Нас разделили, как два враждующих лагеря.
Я бросаю взгляд на Славу, но он только вежливо улыбается, благодарит и забирает ключи. Не оборачиваясь, идет к лифту. Мы с Сорокиным - за ним. Я стараюсь поддерживать разговор, но это примерно как диалог слепого и глухого: Сорокин что-то говорит, я что-то невпопад отвечаю.
Когда двери лифта расходятся на нашем этаже, Слава оглядывается, передает мою сумку Сорокину, и молча сворачивает направо, глядя в телефон, как будто у него там карта передвижения по этому проклятому пятизвездочному отелю.
Мой номер - в самом конце длинного, пустого коридора. Я вхожу, торопливо закрываю за собой дверь и тяжело прислоняюсь к ней спиной.
Я не знаю, сколько я вот так стою, прежде чем заставляю себя пошевелиться. Минуту? Десять? Вечность? Время как будто теряет четкие ориентиры и контуры. В ушах до сих пор стоял гул самолетных турбин, а на пальцах фантомным ожогом горит след от его случайного прикосновения.
Я иду в ванну, пытаюсь его смысль, оттереть санитайзером, но не получается. Кажется, единственный способ избавиться от фантомого касания его пальцев - счистить его месте с кожей.
Прохожу вглубь номера, почти не осматриваясь по сторонам - в нем достаточно «звезд» и уюта, чтобы не сомневаться в лучшем уровне комфорта. Это же немцы - у них все всегда на уровне, даже таблички на ручки двери лакированные и какие-то лощеные. Сбрасываю туфли, ставшие невыносимо тесными, как «испанские сапоги». Сбрасываю пиджак - под ним почему-о неприятно зудит кожа.
В звенящей тишине собственной головы звонок телефона звучит слишком резко и громко, так, что невольно вздрагиваю и кошусь на сумку как будто она вдруг заговорила и начала меня проклинать. Но быстро беру себя в руки, проверяю входящий - Форвард. Даже странно, что он звонит только теперь, потому что вся эта командировка была целиком и полностью его идеей.
— Майя, - его голос в трубке как всегда спокойный и ровный, как будто раздражения вообще нет в списке доступных ему эмоций. - Вы устроились? Надеюсь, номер соответствует вашим ожиданиям.
— Вполне, Павел Дмитриевич, спасибо, - собственный голос кажется слегка механическим и скрипучим, как несмазанная дверь.
— Отлично. Не буду вас отвлекать, вам нужно отдохнуть перед завтрашним днем. Просто хотел уточнить, что сегодня вечером - приветственный фуршет для ключевых спикеров и партнеров. В семь, в главном зале отеля. Ваше присутствие обязательно. Нужно наладить контакты до официального открытия.
— Я буду, - говорю я.
— Я в вас не сомневался, Майя, - в его голосе проскальзывает едва уловимая усмешка. - Я остановился в «Адлоне». Если возникнут срочные вопросы - я на связи, звоните без стеснения.
Еще раз рассеянно изучаю номер, собираюсь с силами и раскладываю вещи. Потом - в ванну. Перелет был не долгим и на моей коже еще толком не «остыл» домашний увлажняющий лосьон для кожи, но мне нужна горячая вода. Она хлещет по коже, но все равно не справляется с внутренним ознобом. Я стою под упругими струями, закрыв глаза, и перед моим внутренним взглядом снова и снова всплывает его - непроницаемая маска, за которой только пустота. Он смотрел на меня так, как смотрят на прошлогодний снег. Как смотрят на то, чего больше нет.
Мое тело сопротивляется, когда впихиваю его в красивое платье цвета бордо с небольшим, в рамках приличия декольте и длинными рукавами, наползающими, по задумке дизайнера. До самых кончиков пальцев. Это хорошо, потому что любая мысль о Славе заставляет их рефлекторно сжиматься. О том, чего моей психике будет стоить этот фуршет, стараюсь не думать. Укладываю волосы просто волнами - без претензии, вполне официально, разбавляю сухость образа парой золотых браслетов и маленькими клатчем.
Беру свой самый главный аксессуар на сегодняшний вечер - свою самую непроницаемую улыбку. Я должна доказать ему - и, в первую очередь, самой себе - что мне все равно.
Международный форум по развитию электротранспорта - это не просто выставка. Это - улей. Огромный, гудящий, сверкающий стеклом и металлом павильон, где в воздухе висит густой коктейль из запахов озона от работающих прототипов, дорогого парфюма и больших денег. Здесь решаются судьбы миллиардных инвестиций, заключаются союзы и плетутся интриги. И я сегодня часть всего этого.