Ясно, что он будет пытаться меня сломать.
Ясно, что хрен у него это получится.
Я повторяю это как мантру, пока еду в офис. На улице дождь, так что прокатиться с ветерком и хотя бы немного проветрить голову от дурных мыслей, не получатся.
В офисе атмосфера как всегда наэлектризована.
Пока иду - замечаю пару напряженных взглядов мне в спину, неудачно замаскированных под вежливые улыбки.
Все знают. Конечно, все знают.
С тех пор, как в нашем муравейнике появилась Юля, уровень сплетен вышел на новый уровень. Я понимаю, что новость о моем демарше против решений Резника разлетелась по коридорам быстрее, чем вирус исключительно ее стараниями. Она прекрасно знает, как меня нервирует любая сплетня мне в спину, как расшатывает любая грязь, поэтому действует очень грамотно. За это ей, конечно, можно целую грамоту выписать, и медальку с гравировкой «За превращение здоровой атмосферы в серпентарий - за три дня без СМС и регистрации».
Амина встречает меня в приемной с чашкой дымящегося латте и лицом, на котором написано вселенское сочувствие.
— Ты как? - шепчет она, плотно прикрывая за мной дверь кабинета.
— В боевой готовности, - пытаюсь улыбнуться я, но губы кажутся деревянными. - Что там? Наш главнокомандующий уже отдал новые приказы?
— Пока тишина, - мотает головой Амина. — И это… странно… Он что-то задумал, Майя. Что-то очень нехорошее.
Я киваю. Я и сама это чувствую. Резник не из тех, кто прощает неповиновение. А еще, к сожалению не только для меня, но и для NEXOR Motors, он не из тех, кто играет по правилам. Он затаился, как хищник - ждет либо моей осечки, что у меня на фоне слухов сдадут нервы, либо и правда готовит что-то «грандиозное.
Я прохожу в свой кабинет, и на мгновение замираю на пороге.
Пятничный цветочный саркофаг исчез, но на его месте, прямо на моем столе, стоит новое произведение искусства от Павла Форварда. На этот раз - принципиально другое. Не кричащая роскошь роз, а тихая, почти медитативная красота. В низкой, широкой керамической плошке, на подушке из мха, растет миниатюрная, причудливо изогнутая японская сакура. Ее тонкие, почти черные веточки усыпаны нежно-розовыми, полупрозрачными цветами.
Рядом - уже знакомый белый конверт, который я вскрываю с чувством обреченности.
«Мое терпение небезгранично, но моя настойчивость — да».
Я несколько секунд верчу записку между пальцами, а потом делаю с ней то же, что и с предыдущими - рву на мелкие клочки и выбрасываю в корзину для бумаг.
Сажусь в кресло и разглядываю маленькое деревце-бонсай, просто пытаясь прикинуть, сколько все это может продолжаться. Месяц прошел - пыл Форварда не угас. Наоборот - мой игнор только больше и сильнее подогревает его интерес. Это уже не просто ухаживание. Это осада. Игнорировать его больше нельзя. Это бессмысленно и даже опасно. Такие мужчины, как Форвард, явно не привыкли к отказам. И мое молчание он воспринимает не как «нет», а как приглашение к более решительным действиям.
Маленькая сакура прекрасна. Наверное. Самое красивое из всего, что могут делать садовники или кто там занимается выведением миниатюрных пород деревьев. Она прекрасна. Но она меня душит. Что будет после того, как я и на этот красивый жест отреагирую молчанием? Он пришлет мне полную коробку бабочек? Зашлет в офис оркестр с «О соле мио»?
Видимо, с Форвардом все-таки придется встретиться. Один раз. Чтобы поставить точку. Деликатно, вежливо, но окончательно. Объяснить, что я не заинтересована. Что его мир и мой мир - это две параллельные вселенные. Я не могу позволить себе эту головную боль. Не сейчас, когда на другом фронте, внутри этих же стен, разворачивается настоящая война. Мне нужны все мои силы, вся моя концентрация для битвы с Резником. А Форвард-старший во всей этой истории - отвлекающий маневр, на который я буду тратить слишком много моральных сил.
Его номер сохранен у меня в телефоне. Я разглядываю его, прикидывая, как поступить лучше - отправить СМС или позвонить лично? Предложить встретиться на нейтральной территории? Просто выпить кофе? Позвать на деловой ланч? Что угодно, что не предполагает романтики и расставить все точки над «i».
Так и не придумав какой-то конкретный план «отфутболивания Форварда», убираю телефон.
Пытаюсь работать. Открываю ноутбук, просматриваю почту, отвечаю на письма. Но сосредоточиться не получается, потому что над головой дамокловым мечом зависла неопределенность и ожидание - Резник точно ударит. И тот факт, что он не сделал этого прямо с утра, как бы намекает, что меня ждет что-то похлеще обычного выговора.