— Очень приятно, Майя. Вы здесь с супругом?
— Майя с Павлом Дмитриевичем, - отвечает за меня Анжелика, еще до того, как я открываю рот.
— А Форвард вам …? - без стеснения интересуется Ларина.
— Мы работаем над одним проектом, - отвечаю стандартной фразой. Она ни к чему меня не обязывает, а все домыслы перекладывает на тех, в чьих головах они возникнут.
Они понимающе переглядываются, как будто в их системе координат женщина при статусном мужике может быть либо только его женой, либо - любовницей. Третьего не дано.
Но долго этот маленький факт их внимание не занимает - они снова погружаются в свою стихию из обсуждений предстоящих отпусков на Мальдивах, новых коллекций известных брендов и ужасного, просто чудовищного обслуживания на закрытом ужине какого-то важного олигарха. ужасный сервис в местном спа. Я просто рядом - молчу, делаю вид, что пью шампанское и слушаю.
— Ого, а вот и тяжелая артиллерия, - вдруг понижает голос Анжела, кивая куда-то в сторону входа. - Вольский пожаловал. Ну надо же.
Я сначала инстинктивно поворачиваю голову, и только потом понимаю, что среагировала на знакомую фамилию.
Со стороны здания клуба появляется мужчина. Высокий, грузный, с тяжелым, бычьим затылком и лицом, которое, кажется, высечено из гранита. Он смотрит на всех из-под бровей, слегка нахмурившись - именно так, как должен смотреть генпрокурор и по совместительству - цепной пес системы. Человек, который может уничтожить любого одной своей подписью.
— И, конечно же, со своей… нимфой, - фыркает Анжела, но я замечаю, что делает она это почти что шепотом. - Господи, ей же лет двадцать пять, да? Матерь божья.
Рядом с Вольским действительно стоит молоденькая девушка. Худющая и длинноногая, со взглядом испуганного олененка. Она смотрит по сторонам так, будто попала в клетку со львами, и мне ее искренне жаль. Несмотря на то, что вряд ли кто-то здесь посмеет в открытую криво на нее посмотреть, определенное отношение читается даже в воздухе - за четыре месяца, что Форвард меня натаскивает, я уже научилась чувствовать этот особенный вайб.
— Алина, наверное, в ярости, - подхватывает Ларина. - Слышала, что она на ножах с папиной пассией. На приеме у Журбы чуть в драку к ней не полезла.
После исчезновения с моего горизонта Славы, оттуда как-то незаметно испарилась и Алина. Пару раз мы пересекались на заседаниях рабоче группы, но потом ее «присутствие» свелось к разным бумажкам, часть из которых мне, к счастью, не приходится даже читать.
То, что ее имя звучит сейчас здесь, меня даже не особо дергает.
Почему-то - возможно, это просто самоуспокоение - я уверена, что они с Дубровским если и пересекаются, то так же исключительно по рабочим вопросам.
И все же хорошо, что сегодня ее здесь нет.
— Ой, девочки, а я вам говорила, что вечер перестает быть томным? - с заговорщицким видом шепчет Анжела. Ее глаза блестят от предвкушения. - Медленно, не привлекая внимания, глазки налево.
Ларина делает ровно наоборот - резко поворачивает голову. Я, корректно, жду пару секунд, делаю глоток шампанского и делаю взглядом «круг почета», постепенно поворачиваясь туда. Куда нужно.
Оттуда же. Откуда пять минут назад появился генпрокурор, теперь появляется Алина.
То, что она даже в загородный клуб приезжает как королевишна, меня опять же нисколько не удивляет. В длинном, изумрудном шелковом платье, которое струится по ее фигуре, как жидкий малахит и на убийственно тонких высоких шпильках, она даже по газону шагает как по подиуму. Волосы уложены в сложную, высокую прическу, на шее - колье, которое, наверняка, стоит неприлично дорого.
Мне кажется, она сделала это нарочно - наплевала на правила и дресс-код, причем в отличие от моих неумолкающих новых «подружек», сделала это намеренно громко, на грани с вульгарностью.
Алина идет к одному из фуршетных столов, распространяя вокруг себя шлейф сладких духов и ледяного высокомерия.
Но она не одна, а под руку с высоким темноволосым мужчиной лет сорока.
— А это у нас Салиев, - Катерина делает выразительный взмах бровями. - Антон Викторович. Владелец инвестиционной группы «Империал». Говорят, он сейчас скупает половину порта.
Они проходят мимо нас. Алина бросает на меня короткий, холодный, как осколок льда, взгляд. В ее глазах - узнавание и ноль процентов удивления. Уверена, в моих примерно тоже самое.
Они останавливаются буквально в десятке шагов от Вольского. Алина намеренно и демонстративно поворачивается к отцу спиной. Он в ответ сверлив ее взглядом и его лицо каменеет. Ситуация накаляется и трещит как воздух перед грозой. Вся эта интеллигентная тусовка явно заскучала по старым добрым разборкам с битьем посуды и безобразным тасканием друг друга за патлы. Такое чувство, что если Алина и прокурорский «Бемби» через минуту не вцепятся друг в другу в волосы, кто-то из гостей бросит «брейк!» и горящую спичку.