Хорошо, что мне все равно.
— Не понимаю, о чем ты. - Мой голос, пожалуй, звучит даже слишком ровно. Расшаркиваться с ней на «вы» я тоже не собираюсь.
Алина громко, от души смеется. На ее смех оборачиваются даже пираньи в джакузи. Она намеренно привлекает внимание, но к кому - к себе или ко мне - пока не ясно.
— Ой, не надо вот этого вот, - отсмеявшись, говорит она. - Я видела эту масочку в офисе - Май-профессиональная стерва. Здесь можешь не прикидываться. Но, знаешь, ты отлично ее носишь - даже его вокруг пальца обвела, раз перешла в категорию «новый проект».
Она говорит о Форварде. Конечно же, о нем. А я на секунду подумала…
— Я знаю его лучше, чем ты думаешь. - Алина снова затягивается электронной сигаретой, выпускает тонкую струйку дыма, как мне кажется - намеренно в меня, но я даже бровью не веду, только обмахиваюсь ладонью. - Паша всегда ищет… как это правильно сказать? Знаменоносца?
Я мотаю на ус все, что она говорит. Хотя прекрасно отдаю себе отчет в том, что она отдает себе отчет в том, что болтает, а не просто бездумно бросает слова.
— Не очень понимаю, к чему этот разговор, Алина? Пришла подлиться мудростью?
— На твоем месте я бы не выёбывалась, а внимательно слушала, - она фыркает, но я четко слышу нотки раздражения. Беру на заметку, что Вольской очень не нравится, когда от ее подачек отмахиваются. Тем более – отмахиваются как «дворняжки».
Она делает паузу, смотрит на меня в упор. Возможно, ждет, что я покаюсь, сяду как отличница и начну внимать, открыв рот. Ну что ж, не дождется.
— Нас со Славой сводили с детства, - говорит она, и высокомерие его голоса становится заметно жиже из-за раздражения и… боли? - Сводили, как племенных лошадей. Его отец, мой отец. Блестящий золотой план создания семейной империи - одно большое влияние и общие деньги. Просто представь - пока один будет проталкивать нужные ему законы, другой будет страховать, чтобы ничего из этого не дошло до суда. Сколько себя помню, я всегда знала, что однажды стану его женой, и мы будем идеальной парой - власть и деньги.
Я пользуюсь моментом, когда Алина прикладывается к шампанскому и сглатываю неприятный горький ком. Была уверена, что речь пойдет о Форварде - любой разговор о нем я бы выдержала, не прилагая усилий. Но к разговору о них со Славой подготовиться не успела. Если к такому вообще можно подготовиться.
Непроизвольно мажу ладонью по шее, точно по тому месту, где до сих пор чувствуются следы его зубов, хотя след от укуса давно прошел.
— Это должен был быть просто_бизнес_проект. - Последние три слова Алина произносит с подчеркнутой интонацией, как тост. - Как говорится - что же могло пойти не так?
Раньше меня ковырял вопрос, что же на самом деле между ними произошло, но Слава никогда не заводил таких тем, а снова ковыряться в его прошлом я не стала. Но сейчас, когда между тем, чтобы узнать, наконец правду (или ее версию глазами Алины) и тем, чтобы дальше оставаться в неведении, я бы, кажется, предпочла неведение.
— Слава он такой… - Алина вздыхает, морщит нос и резко запрокидывает голову. Похоже на попытку сдержать слезы. - С ним невозможно «строить стратегическую семейную империю». В него просто влюбляешься - а потом эта любовь тебя разрушает.
Я чувствую острое желание сделать то же самое, что секунду назад сделала она. Именно поэтому даже не шевелюсь.
— Он весь такой… знаешь, идеальный. Хороший. Сначала теплый как солнышко, к которому тянешься, потому что очень хочется погреться, а потом вдруг это ебучее солнышко начинает жечься. Потому что они с Пашей слишком похожи - яблоко от яблони даже не откатилось. Оба такие же упрямые и оба не умеют прощать. Никогда. Никого.
Ее слова не причиняют боль.
Он просто хирургически точно вскрывают мою собственную опухоль.
Я знаю, что не простит.
Просто… теперь я знаю это окончательно.
— Все было бы лучше, если бы между наим ничего не было - на камеру мы играем красивую историю, а потом разъезжаемся каждый по своим любовникам. Империи ломают не шторма, а чувства, знаешь? Потому что вместо того, чтобы играть свою партию, вы вдруг начинаете играть против - своих родителей, мира, всех.
Уговаривать себя видеть в ней просто красивую куклу становится все сложнее.
— Слава не захотел в политику. Они с Пашей сильно поругались. Очень сильно. Он просто взял – и свалил. Срать хотел на все планы Вольских и Форвардов. Вот так запросто отказался от отцовских денег и связей. А я… - Алина смотрит на меня, облизывает губы, как будто ждет, что я сама добавлю недостающий пазл в ее историю. Продолжает с кислой улыбкой, предназначающейся явно не мне, а кривому зеркалу прошлого, в которое сейчас смотрится. - Я не смогла. Жить в маленькой квартире, забыть про то, что у меня на карте безлимит. Меня посадили на стульчик, как нашкодившую девчонку, и сказали, что я должна вернуть строптивого коня в стойло.